1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Владимир Мацкевич: "Развитие гражданского общества - общее дело власти и оппозиции"

Как выглядят белорусская власть и оппозиция? Почему главные цели властью не достигнуты? Что нужно сделать оппозиции, чтобы стать властью? Об этом в продолжении дискуссии за круглым столом "Немецкой волны"

В. Агаев: Мы продолжаем дискуссию об итогах 2006 года. В разговоре участвуют в Бонне редактор белорусской программы радиостанции «Немецкая волна» Владимир Дорохов, а в Минске главный редактор газеты «Беларусь сегодня» Павел Якубович и философ и политолог Владимир Мацкевич.

Г-н Мацкевич, как выглядит сейчас оппозиция? На западе знают только одного Милинкевича и, благодаря голодовке, знают Козулина. Но, как все понимают, Козулин останется еще долго в изоляции.

В. Мацкевич: Я спорю с Павлом Якубовичем относительно нормальности процедуры выборов и нормальности политического режима в стране, который я считаю крайне ненормальным, но в оценке сегодняшней оппозиции я спорить, конечно, не стану. К сожалению, наша оппозиция вытеснена в маргиналы во всех отношениях. Депрофессионализировались даже те люди, которые были нормальными профессионалами в свое время, когда они работали либо в государственных структурах либо в научных учреждениях.

Конечно, состояние нашей оппозиции очень неудовлетворительно. Я даже назвал бы это арафатизацией нашей оппозицией. Арафатизация - потому что подобное состояние дел было с Ясиром Арафатом в Палестине, который много лет боролся за создание Палестинского государства, но эта борьба никогда не принимала каких-то конкретных форм, и все существование оппозиции Арафата держалось на внешней помощи. Примерно такая же ситуация сложилась и у нас в стране. Милинкевич, который был не совсем корректной процедурой назначен - за неимением лучшего - так называемым «единым кандидатом», держится на плаву за счет каких-то премий, которые он получает в Европе, и так далее .

Конечно, же, европейское сообщество или Госдеп США не имеют возможности понять и разобраться, что происходит в нашей стране. Они всякий раз идут по легкому пути, поддерживая демократию. Это все происходит от непонимания положения в стране. И это опять же упрек нашей оппозиции. Вместо того, чтобы заниматься серьезным анализом, разбором того, что же у нас за страна, почему мы оказались в таком положении, почему наша страна, единственная из стран региона, идет не в том направлении, в котором движутся все соседи, весь регион Центральной и Восточной Европы, понимать в чем природа этой уникальности и с чем это связано, мы разговариваем – я имею в виду оппозицию - штампами, схемами, без глубокого анализа и уж тем более без доведения этого анализа до всех заинтересованных сторон, начиная от собственного народа и заканчивая дипломатией. Поэтому, к сожалению, тенденция, или волна демократизации , которая началась с падения Берлинской стены, остановилась на границах Беларуси. Мы, пожалуй, не успели на этой волне демократизироваться. Печально еще и потому, что в мире на сегодняшний день нет нормальной программы для начала новой демократизации: ни у американцев, ни у Евросоюза.

В. Агаев: Г-н Якубович, вы наверняка с этим не согласны.

П. Якубович: Я, ей-богу, нечасто слышу столь серьезный анализ ситуации. Единственное, я бы возразил против термина «арафатизация». В Палестине иная базовая ситуация, и вряд ли этот термин можно считать удачным. Во-вторых, будучи согласным по сути с рассуждениями Мацкевича, я бы предложил другую метафору. Как говорили в армии: «Чем сложнее обстановка, тем эффективнее должна вестись политическая работа в войсках». Здесь есть над чем подумать. Время между выборами используется в наших политических партиях как время не для консолидации сил, не для того, чтобы проанализировать обстановку и прислушаться к таким людям как Владимир Мацкевич, и, я полагаю, еще есть серьезные аналитики, философы и политологи. А время идет на какую-то борьбу, на интриги, на то, что и сделало облик основных политических фигур и некоторых партий не очень привлекательным. Если уже говорить о сегодняшнем состоянии оппозиции, нельзя сказать, что оппозиция как политический инструмент, как модель некоего гражданского общества вообще существует. Есть несколько человек, которые в последние 10 лет находятся друг с другом в очень сложных отношениях, конфигурации постоянно меняются. Появляется Милинкевич, потом с точно таким же пылом его начинают осаживать, а потом появляется Козулин, который своим динамичным стилем вообще раскалывает представление об оппозиции как о монолите. Ну и в итоге, если встать на точку зрения рядового избирателя, то у него вообще нет целостной картины политического мира, а есть понимание, что есть группа малоизвестных шумных людей, которые сами не знают, чего хотят. Выглядит это так.

В. Дорохов: Я бы отметил, что общество все-таки против оппозиции. В Беларуси в последние несколько лет наблюдалось повышение жизненного уровня. И это можно проследить по всем соцопросам. Благосостояние людей росло, люди погрузились в частную жизнь, занявшись ее обустройством. Власть могла этому посодействовать. И импульсы, которые от нее исходили, легче воспринимались. Оппозиция мало чем могла помочь или помешать рядовому белорусу. И вот в этой ситуации, когда все заняты своей личной жизнью, очень сложно оппозиции всколыхнуть общество.

В. Мацкевич: Дело в том, что оппозиция – это всегда вторично, это то, что ПРОТИВ позиции. Поэтому развитие гражданского общества, создание предпосылок для демократизации – это общее дело, включающее в первую очередь позицию, то есть власть, а затем уже оппозицию. Поэтому, когда мы жалуемся на состояние нашей гражданской жизни, то главная ответственность за это лежит на власти, которая избирает ту или иную идеологическую систему и влияет на процессы в стране в гораздо большей степени, чем любая оппозиция. А сегодняшняя благоприятная экономическая конъюнктура еще и укрепляет это положение. Поэтому на фоне извлечения прибыли из этой конъюнктуры, я думаю, удержалась бы любая власть, даже более примитивная и глупая, чем сейчас.

П. Якубович: У власти были аргументы: повышение благосостояния людей, создание условий, при которых люди могут работать, богатеть. У власти были очень ясные аргументы. Вы хотели улучшения жизни? Власть это предоставила. Все очень ясно и понятно, на чьей стороне будут симпатии человека, который хочет не бурных событий и изменений, а простого человеческого счастья для себя и своих близких. Поэтому, естественно, власть была в выигрышной позиции. Но это не пришло само собой. Это следствие деятельности власти, которая проходила на глазах избирателей.

В. Мацкевич: Но благосостояние растет во всех соседних и во всех постсоветских странах и в большинстве из них темпами гораздо более высокими, чем в Беларуси. Все главные цели властью не достигнуты. Вместо дружбы с Россией у нас постоянные обострения. Вместо нормализации международных отношений у нас постоянные скандалы и конфликты. Вместо нормального ценообразования сегодня опять президент говорит, что там непорядок. И так далее.

П. Якубович: Ну, так естественно. Есть непорядок, и президент реагирует. Это нормально. Есть государственные мероприятия более эффективные, есть менее эффективные. Но история Беларуси – это не история щедринского города Глупова, а следствие и моей деятельности, и вашей.

В. Мацкевич: Вы знаете, я сейчас написал в прокуратуру письмо, чтобы мне разъяснили слова президента на встрече с украинскими журналистами, где он открыто признал фальсификацию выборов.

П. Якубович: Это была шутка.

В. Агаев: Давайте эту тему обсудим, когда г-н Мацкевич получит ответ из прокуратуры.