1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Владимир Войнович: автопортрет на фоне Чонкина

Создатель бессмертного образа солдата Ивана Чонкина, автор других романов, повестей, пьес, Владимир Войнович выпустил сейчас книгу воспоминаний. Не рано ли? Ответ - в эксклюзивном интервью Deutsche Welle.

Владимир Войнович

"Автопортрет", - так называется книга воспоминаний Владимира Войновича. Эта увлекательная беллетризованная автобиография написана в типичном для Войновича стиле, ее язык точен, ироничен, лаконичен, парадоксален. "Автопортрет" - не просто история жизни писателя: это история эпохи, даже нескольких эпох, пережитых создателем легендарного солдата Ивана Чонкина, автором других великолепных романов, повестей, пьес.

Немецкие издания некоторых книг Владимира Войновича

Немецкие издания некоторых книг Владимира Войновича

Deutsche Welle: Автобиографическая книга носит подзаголовок "Роман моей жизни". Роман - это художественное произведение, мемуары - жанр документальный. Так "Автопортрет" - это документальная или художественная книга?

Владимир Войнович: Документальная. Что касается "романа", то здесь я имел в виду не жанр самой книги, а то, что я свою жизнь рассматриваю как роман.

- Очень часто бывает так, что герой ведет за собой автора, меняя первоначальный замысел. В "Автопортрете" и герой - Войнович, и автор - Войнович. Произошло ли то же на этот раз? Увел ли герой автора в сторону от первоначального замысла?

- Этого произойти просто никак не могло, потому что в данном случае героя вела судьба. То есть не я был автор, автор был другой, тот Автор, который где-то там, наверху, если он там есть. Он вел героя туда, куда герой пришел. Правда, скажем, о службе в армии я первоначально намеревался написать немного, а в результате получилось много. Много потому, что когда воспоминания всплывают, то одна вещь тянет за собой другие, которые вроде были уже давно забыты, но, оказывается, нет, не забыты, они где-то в подкорке лежат. Что же касается героя... Пушкин писал: "Какую штуку удрала со мной Татьяна - она замуж вышла!" Вымышленная Татьяна, конечно, могла "удрать" и выйти замуж за генерала, а вот если бы Пушкин писал о себе или о своей жене, то такой "штуки" уже не было бы.

- Сегодня в России выходит очень много самых разных воспоминаний. И, насколько могу судить, все они, за исключением нескольких явных пасквилей, - довольно приглаженные. Все там хорошие: и летчики, и полководцы, и актеры... Даже Берия хороший! Ваш "Автопортрет" - совершенно другой. Чем вы это объясняете?

- Ну, во-первых, я объясняю это тем, что не читал других мемуаров, а, во-вторых, я хотел просто честно описать свою жизнь, что в ней было, людей, которых я встречал. Я их изображаю такими, какими я их встречал, какими видел. Я никогда ни на кого в жизни не возводил напраслину. Вот, например, когда писал книгу "Портрет на фоне мифа" о Солженицыне, очень критическую книгу, мне отдельные недоброжелатели Солженицына предлагали какие-то материалы, доказывающие, что с ним было якобы то-то и то-то, разоблачительные материалы. Но, так как я сам этого не знал и не был уверен в достоверности, всё отмел. И даже не смотрел в ту сторону. Я всегда старался объективно описывать того или иного человека, как бы я к нему ни относился.

Владимир Войнович представляет ''Автопортрет''. Фото Дмитрия Рожкова

Владимир Войнович представляет "Автопортрет"

- Раз уж зашла речь о книге "Портрет на фоне мифа", то надо сказать, что отношения с Солженицыным в "Автопортрете" практически не озвучены. Там вообще лакуны в тех случаях, когда соответствующие события были уже описаны в других ваших книгах, будь то история с квартирой или с попыткой отравления в "Метрополе". Насколько я понимаю, вы намеренно не хотели повторяться?

- Да, я это сделал специально. Я только одну свою книгу, в которой много биографического материала (она называется "Замысел"), практически разорил и больше ее издавать не буду. Значительная часть материала из "Замысла" вошла в "Автопортрет". А вот "Иванькиаду", историю своего отравления и книгу о Солженицыне собираюсь сейчас издать в одном сборнике. Так что читатель, если он захочет, может считать его приложением к моим воспоминаниям. Поэтому я намеренно обо всех этих историях рассказал в "Автопортрете" мельком, а подробно о них можно будет узнать из нового сборника. Я, кстати, как раз закончил комментарии к "Иванькиаде". Ведь дело давнее, и сегодня я могу кое-что рассказать из того, о чем не мог рассказать тогда.

- Но это комментарии к давно написанной книге. Вопрос, который мне просто страшно задавать: мемуары довольно часто подводят итог жизни. Значит ли это, что Владимир Войнович больше ничего не будет писать?

- Зарекаться не собираюсь. Обычно, правда, пишется в таком порядке: сначала - мемуары, потом - некролог. Но иногда судьба дает человеку какой-то промежуток между мемуарами и некрологом. И я не зарекаюсь от того, что постараюсь чем-то этот промежуток заполнить.

Беседовал Ефим Шуман
Редактор: Дарья Брянцева

Контекст