1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Виртуальная жестокость – источник жестокости реальной?

15.08.2002

Недавно в баварском земельном парламенте был единогласно принят закон, запрещающий распространение фильмов и компьютерных игр (так называемых, «стрелялок»), содержащих особо жестокие сцены. Кроме того, баварский парламент предлагает принять аналогичный федеральный закон. Все уверены, что это - только начало ограничений на распространение некоторых видов видео- и кино продукции. Поводом для этого послужила трагедия в Эрфурте.

В апреле этого года 19тилетний Роберт Штайнхойзер, ученик гимназии имени Гутенберга, появился в классе с сумкой полной оружия и расстрелял в упор 16 человек - из них 13 учителей - после чего покончил с собой. Роберт Штайнхойзер ничем не выделялся среди одноклассников, кроме, разве что, безудержного увлечения компьютерными играми и боевиками. Считается, что таким образом он отомстил учителям, исключившим его из школы. Пытаясь как-то объяснить причины случившегося, понимая, что эрфуртская трагедия - результат какого то процесса, протекавшего в мозгу, в сознании убийцы, общественное мнение обвинило во всём, прежде всего, средства массовой информации, создателей кинофильмов и индустрию компьютерных игр - все они, мол, пропагандируют насилие.

Насколько же на самом деле правомерно столь распространенное мнение о пагубном влиянии на психику человека того насилия, которое он постоянно видит на экране? Где граница "нормальности"? В каких случаях "кинонасилие" провоцирует безумные действия, в результате которых гибнут люди? Сегодня (и в нескольких следующих передачах) мы попытаемся хотя бы понять в чём суть проблемы.

У древних греков образованным человеком считался тот, кто умел читать и плавать. Сегодня образованный человек не способен жить без телевизора, газет и интернета. К тому же это удобно и не требует физических усилий. Более того, современное общество устроено таким образом, что даже при желании трудно избежать контакта с электронными СМИ. Находясь повсюду, они не только отражают все области жизни – политику, быт, досуг, но и являются мощнейшим инструментом формирования общественного и даже индивидуального сознания, или, скорее, подсознания. Дискуссия об ответственности визуальных СМИ (телевидения, интернета) и производителей компьютерных игр не нова, но после произошедшего в Эрфурте, многие начали пересматривать свою политику. Например, Первый канал немецкого телевидения (АРД) уже сделал выводы: убрал из своей программы 4 фильма: «Резня на рассвете», «Убийство после звонка», «Класс смерти» и «Террор в школе».

До сих пор проблема насилия на экране считалась чисто американским феноменом. Громкие убийства, совершенные двумя тинейджерами в Литлтоне, в американском штате Колорадо в 1999 году, вызвали тогда бурную дискуссию и в поисках виноватых общество вскоре определило "обычных подозреваемых": ими стали американский культ оружия и традиционные СМИ. Досталось и так называемым «новым СМИ»- интернету и компьютерам. Было установлено, что подростки, совершающие подобные преступления, как правило, увлекаются боевиками, брутальными компьютерными играми и песнями, воспевающими насилие.

Сегодня более 500 000 тысяч молодых людей в Германии играют в компьютерные игры, так или иначе связанными с насилием. Практически всё население страны смотрит телевизор и ходит в кино, где без насилия не обходится почти ни один фильм, и тем не менее, именно в СМИ многие видят основную угрозу. В свою очередь, руководители теле- и кино-концернов очень неохотно признают, что их продукция может способствовать ожесточению общества. И, действительно, прямых доказательств этого нет. Но есть факты, которые не «вписываются» в этот тезис.

Недавно на острове святой Елены был проведен эксперимент. На этом удаленном от континента британском острове, ставшем некогда последнем прибежищем Наполеона Бонапарта, до 1995 года телевидения вообще не было. Английские социологи исследовали, как введение этого достижения современной цивилизации повлияло на жителей острова. И пришли к удивительному выводу: люди на острове стали гораздо более открыты друг к другу, а их дети намного более миролюбивы, чем до сих пор. Но заслуга ли в этом телевидения?

Данный опыт на самом деле доказывает только одно: то, что результаты подобных исследований очень спекулятивны и делать, опираясь на них, какие-то выводы о природе насилия в обществе вряд ли стоит. С другой стороны, нельзя и полностью отрицать возможность негативного влияния телевидения на психику ребенка, да и взрослого человека тоже, считает Уве Камман, эксперт по СМИ, сотрудник евангелического агентства новостей "EPD"

«Однозначного ответа дать нельзя. Скорее наоборот: наука до сих пор приходила к противоречивым результатам. Сейчас, правда, появляется некий консенсус, т.е. учёные всё чаще сходятся во мнении, что СМИ могут вызывать эффект привыкания. Иными словами, если ежедневно смотреть по телевизору сцены насилия, и считать его единственным средством решения конфликтов, когда прав только тот, кто сильнее, то незаметно у детей, да и у взрослых тоже, это оседает в сознании как нормальное явление. Различается только степень индивидуальной предрасположенности».

То есть, для кого-то сцена насилия будет не больше, чем картинкой на экране, а для кого-то, как для 19-летнего Роберта Штайнхойзера, например, непосредственным руководством к действию.

По оценке американских исследователей в среднем дети проводят перед экраном телевизора 25 часов в неделю. За это время в эфире совершаются примерно 8000 убийств и 100 000 актов насилия. И это только в США. В Европе ситуация не лучше. По мнению обозревателей немецкого журнала «Hör zu», в фильмах, показанных по немецкому телевидению в 1998 году 439 раз демонстрировались издевательства над детьми, изнасилования и убийства. В сумме за год по немецкому телевидению было показано 25 000 убийств, что составляет 25 часов непрерывных сцен насилия в неделю. Сравнительный анализ 23 стран, проведенный ЮНЕСКО, показал, что Арнольд Шварценеггер является примером для подражания для большинства детей, независимо от того, живут ли они в Африке, Америке или Австралии. Может ли эта пропаганда насилия НЕ оказать влияния на психику детей? Специалисты Юнеско считают, что только 10% всех детей предрасположены к такому влиянию.

Немецкий психолог Штефан Дауер доказывает, что в большинстве своём те, кто выходит на улицу и начинает без разбора стрелять вокруг себя, это - интеллигентные и образованные люди, которые по какой-то причине вдруг оказываются не в состоянии самостоятельно справиться со своими проблемами. У всех этих преступников есть и нечто общее: они очень замкнуты, одиноки и слишком часто испытывали разочарования в жизни. Давно известно, что лучшим средством против насилия является нормальное человеческое общение. По мнению Штефана Дауера, холерик не способен стать самоубийцей. Но как раз это обстоятельство и говорит не в пользу телевидения, которое интровертирует, или замыкает человека. Особенно ребенка. А это, опять же, возвращает нас к вопросу внутренней, индивидуальной предрасположенности, считает министр внутренних дел земли Нижняя Саксония и криминолог профессор Кристиан Пфайффер:

«Молодые люди из нормальных семей не проявляют никаких симптомов, скорее наоборот, у них даже развит определенный иммунитет против насилия. Для других же, так называемых представителей группы риска, которые не знают, что с собой делать и не имеют собственной четкой картины мира, а также для тех, кто испытывает ненависть по отношению к другим - для этих людей сцены насилия могут служить его пропагандой и одновременно способом разрядки. Отсюда вывод: для одной группы - это пища для агрессии, для другой - абсолютно абстрактная картина».

Профессор Йо Грёбель, генеральный директор Европейского Института СМИ считает, что для «оптовых потребителей» боевиков характерно отсутствие границы между фикцией и реальностью.

«Молодые люди сегодня "потребляют" огромное количество насилия, которое изображается совсем не как порок. Скорее, наоборот. Насилие позволяет одним махом решить все проблемы, получив при этом удовольствие и приобретя уважение других».

Но результат может оказаться и прямо противоположным. Постоянное «потребление насилия может вызвать у какой -то части зрителей рост страха перед ним. Иными словами, учёные полагают, что, если одни психически «предрасположены» к роли убийцы, то другие видят себя, скорее, в роли жертвы. Это проявляется и в том, кому, каким телевизионным персонажам подражают зрители. Как заметил Умберто Эко:

«Всем известно, что если в передовице сегодняшней газеты появились сообщения о двух убийствах, то назавтра их будет уже три. Если сегодня один сумасшедший обливает себя бензином и устраивает самосожжение в центре города, то назавтра, наверняка, найдется кто-то, кто захочет повторить его поступок. Увиденное на экране насилие побуждает многих к реализации его в жизни».

Криминолог Кристиан Пфайффер также верит в существование определенного эффекта подражания. По его мнению, и трагедия в эрфуртской гимназии развивалась по сценарию популярной компьютерной игры Counter-Strike.

«Это же абсолютно ясно. Роберт Штайнхойзер в точности повторил действия героя компьютерной игры: переоделся, вооружился винтовкой и пистолетом, пришел в школу и открыл огонь. То, что представители этой группы риска действуют по определенному сценарию, может стать основанием для запрета этих игр. Тем более, что Counter Strike – игра, которая используется американской армией как симулятор реальной боевой ситуации».

Таня Виттинг, занимающаяся проблемой влияния компьютерных игр на психику молодых людей, с этим взглядом не согласна.

«Надо исходить прежде всего из намерений игрока. У американского солдата совсем иная мотивация, чем у обычного парня с улицы. У последнего не возникает никаких ассоциаций с реальностью. Кроме удовольствия от самого процесса игры, ее динамики и стратегии он не получает ничего. Никакого заряда агрессии. В этом плане данная игра только способствует развитию ребенка, поэтому даже после Эрфурта Counter Strike не был официально запрещен, несмотря на многочисленные требования. У нас, например, очень распространено мнение, что телевидение оказывает сильное влияние на зрителя, поскольку он не может сам ничего предпринять, являясь лишь пассивным наблюдателем и только поглощает информацию. В компьютерной игре все иначе. Вы не только смотрите на экран, но и можете принимать решения о том, что должно произойти. Уже одна только эта возможность должна увеличивать влияние игры на сознание ребенка, но как раз этого-то и не происходит. Интенсивность чувственного восприятия картинки сокращается за счет динамики игры. Поэтому лужи крови, о которых говорят сторонники запрета, видят только они сами, поскольку являются лишь сторонними наблюдателями. Игроки видят только точки на экране».

Открытым, правда, остаётся вопрос не снижается ли упомянутая "интенсивность чувственного восприятия" у играющего настолько, что он перестаёт воспринимать реальные лужи крови, им "созданные". И что должно было произойти в сознании того же Роберта Штайнхойзера, чтобы в какой-то момент реальные люди превратились для него в мерцающие точки.

Несмотря на то, что производители игр и кинокомпании категорически отрицают негативное влияние своих продуктов, их популярность трудно не заметить. Ведь "стрелялки" и боевики составляют основную часть рынка развлечений и приносят огромные доходы. Видя все это, трудно поверить в заезженный аргумент, что насилие, будь то на экране компьютера или телевизора, лишь отражает общее состояние общества, его желания и страхи. Трудно сказать, что здесь первично: либо насилие в реальной жизни способствует его росту на экране, либо его избыток на экране становится мотивацией для возникновения неврозов, выливающихся в безумные самоубийства.

Бывший шеф телеканала «РТЛ» Гельмут Тома от имени коммерческого телевидения недавно извинился перед всем честным немецким народом за то, что насилие занимает так много места в телепрограммах. Однако при этом Тома подчеркнул, что насилие на экране является вымирающим жанром и необходимо лишь для того, чтобы «заполнять дырки в эфире», то есть из чисто экономических соображений. Мол, на то оно и коммерческое телевидение, чтобы зарабатывать деньги, а о моральности пускай у других голова болит. В конце концов, каждый волен смотреть, что ему заблагорассудиться.

Журнал «Шпигель» с этим мнением не согласен: Именно от внутренней эфирной политики каждого телеканала зависит, какие примеры для подражания будут у наших детей и каким будет их отношение к насилию, считают его обозреватели. И действительно, отношение к насилию за последние годы резко изменилось. Граница между добром и злом, которая раньше четко разделяла героев на хороших и плохих, теперь практически стерлась. Манфред Кок, глава протестантской церкви в Германии, считает, что то, что сегодня называют «отражением действительности», на самом деле не более, чем проповедь насилия в чистом виде.

«То, с какой торжественностью сегодня преподносится насилие, заставляет говорить о его полной "детабуизации", нормализации. Мы тоже дрались в детстве с соседскими мальчишками, но у нас всегда были какие-то правила. И мы придерживались. Например, никогда не трогать лежачего, или не бить ниже пояса. Нашей ярости всегда были какие-то границы. А то, с каким смаком эти границы переходят в триллерах сегодня, свидетельствует об исчезновении этих границ».

В подтверждение данного аргумента часто приводят американский фильм «Прирожденные убийцы». Режиссёр Оливер Стоун изображает американское общество кровожадным монстром, пожирающим самого себя: убийца наслаждается своей славой убийцы, а средства массовой информации живут за счет кровавых сенсаций, которые сами же и провоцируют.

«Исчезновение табу, смещение границ – все это совершается с вполне определенной целью – привлечь к себе внимание», - к такому выводу пришёл, например, комментатор радиостанции «Дойчландфунк».

«Индустрию боевиков и компьютерных игр – «стрелялок» можно поставить на одну ступень развития с неонацистами, единственной реальной целью которых как раз и является привлечение к себе внимания СМИ», - считают они.

«Каждое поколение вынуждено адаптироваться к новому витку спирали насилия и если привлечь к себе всеобщее внимание сегодня можно только с помощью чего-то еще более вычурного, например, показывая больше убийств или концентрируясь на их деталях, то человеческая жизнь может вскоре и вправду обесцениться, и не только на экране. И конца насилию не будет».

Манфред Кок считает, что запретами рост насилия не остановить. По его мнению, последнее слово только за потребителем:

«Важен самоконтроль общества, то есть его самовоспитание, привитие иного, лучшего вкуса. И добиться этого можно, просто .... выключая телевизор. Ведь программы, которые пропагандируют насилие, существуют только за счет зрителя. Они напрямую зависят от количества потребителей их эфира. Если миллионы людей, которые были возмущены событиями в Эрфурте, придя домой, сделают правильные выводы, то насилия на экране сразу станет заметно меньше».

По мнению же психологов, полный запрет насилия на экране, приведет только к тому, что оно уйдет в подполье, и тогда любая возможность контроля за этой огромной индустрией будет окончательно и бесповоротно утеряна.

О том, какие критерии лежат в основе определения допустимого уровня насилия и как государство пытается регулировать вкусы потребителей, мы поговорим в одной из наших следующих передач.

Автор: Сергей Мигиц