Валентина Мельникова: Партии боятся поднимать тему военной реформы | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 17.10.2007
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Валентина Мельникова: Партии боятся поднимать тему военной реформы

Глава Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова считает, что до тех пор, пока армия не перейдет полностью на контрактную основу, проблема дедовщины останется. Интервью DW-WORLD.DE.

default

Валентина Мельникова

DW- WORL. DE: Валентина, за последние два года было много громких преступлений, связанных с дедовщиной в армии. Сейчас как-то ситуация изменилась в лучшую сторону?

Валентина Мельникова : Нет, конечно. Как погибали, так и погибают, как били, так и бьют, как не лечили, так и не лечат, как призывали незаконно, так и призывают. Без контрактной армии не изменить эту ситуацию. Когда солдат по призыву – это отношения, как офицер и денщик, как барин и холоп. А когда солдат-контрактник – у них единый контракт. Куда ты меня пошлешь, товарищ офицер, если у меня есть должностные обязанности? Где у меня написано, что я должен тебе картошку копать или твоей любовнице забор чинить?

Ведь мы не зря говорим – не только добровольная, но и профессиональная служба. Есть профессиональные обязанности – выполняй, непрофессиональные обязанности – нет.

Без понимания того, что военная служба - не для того, чтобы люди просто проходили через казармы, чтобы их там ломали, а для того, чтобы она была военной службой и обеспечивала обороноспособность государства - без этого ментального перехода все равно ничего не изменится.

- А разве начальники военных частей не боятся общественного резонанса в СМИ по поводу громких случаев дедовщины?

- У нас все хитро устроено. В принципе, по закону командир как должностное лицо отвечает за все. Но возьмем историю со случаем дедовщины в Плесецке. По идее командующий космодрома должен был ответить за своих подчиненных. А командующего космодрома назначили замминистра обороны, начальником Главного управления по воспитательной работе. Наши военные суды и прокуратура всегда выводят командование из-под удара.

- Это, что такая корпоративная этика?

- Пока да. И на это невозможно как-то повлиять. У них есть свои советские стереотипы, в рамках которых действуют и прокуроры, и судьи. И сейчас по этому принципу будут создавать следственный отдел. К примеру, кого осудили после истории с Сычевым? Сержанта. Я не исключаю, что он непосредственно виновен. Но там и был дежурный офицер, который допустил, что Сычева доставили в госпиталь лишь семь дней спустя. В части присутствовали и другие офицеры, там был начальник медпункта. Но все они остались за пределами даже административного наказания. Хотя по идее за все отвечает командир. Это лишь один из примеров того, как у нас выводят офицеров из-под удара.

- А известно ли, сколько призывников погибает в армии ежегодно?

- Официально по всем войскам - около 3000 человек. Это - небоевые потери. Цифра включает и призывников, которые умирают от болезней или от неоказания медицинской помощи. Но к нам сведения поступают с запозданием. К тому же, некоторых жертв выписывают, и они умирают дома.

- А сколько погибает непосредственно из-за дедовщины?

- А как эту цифру выделить? Кого-то избили, но положили не в госпиталь, а в больницу. И никто не знает, что он в больнице. Врачи не сообщают в прокуратуру или, по крайней мере, в милицию, хотя обязаны. И даже из госпиталей перестали по избитым сообщать в прокуратуру. Кроме того, есть много самоубийств, и эта цифра не сокращается.

- Дедовщина влияет на обороноспособность армии. Разве этого не понимают в Кремле?

- Нет, они этого не понимают. Во-первых, для них это норма. Во-вторых, они не имеют реальной информации. Информация поступает очень фильтрованная и крайне идеологизированная. Потому что Главное управление по воспитательной работе - это бывшее Главное политическое управление вооруженных сил СССР. Возглавляют его те же люди, с той же функцией. Они пытаются всех гипнотизировать - мол, все хорошо. К тому же, кого волнует в Кремле обороноспособность нашей армии?

- Не волнует?

- Судя по всему, нет. Это больше волнует людей на уровне военных округов. Но, судя по тому, что Путин назначил министром обороны Сюрдюкова, его волнует контроль над финансовыми потоками, а вовсе не человеческий фактор. Кроме того, засекретили все, что касается обеспечения личности в армии: все расходы на призыв, на содержание солдат, страховые выплаты по болезни. Мы Путина просили открыть эти данные, а он вместо этого включил их в закон о гостайне.

- Используется ли тема армии и дедовщины в предвыборной кампании?

- Нет. Все боятся брать военную тему. Летом на одной пресс-конференции я заявила, что мы готовы предоставить положения блока "Безопасность и военно-гражданские отношения" из нашей программы любой другой партии. Но никто этим не заинтересовался.

- Как вы думаете, почему?

- Я думаю, они боятся. Все эти наши "евразийцы" и "экстремисты" оседлали тему патриотизма только на одном фундаменте – массовых армий, жертвенности во имя великой России и так далее. Других оснований для патриотизма у них нет. И никто не хочет назвать это демагогией и попытаться что-нибудь предложить по-существу. Потому что все боятся обвинений в отсутствии патриотизма.

- А вы сами пытались пойти в политику?

- У нас был военный блок – партия Солдатских матерей. Но нам зарегистрироваться не дали. Мы объединились с этой же программой с Республиканской партией – нас закрыли. Поскольку на самом деле реально все утверждается в Кремле, проблема военной реформы и каких-то реальных предложений партиями считается опасной.

Беседовал Сергей Морозов

Контекст