1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Уик-энд

Бюро находок

15.06.2002

«Ах, я потерял её, потерял» - горюет Орфей в знаменитой арии из оперы Глюка «Орфей и Эвридика». Говорят, что один из знаменитейших исполнителей этой арии – суперзвезда барокко кастрат Фаринелли, во время головокружительных вокальных каскад строил глазки сидящим в первом ряду дамам и кавалерам, у которых имел равный успех, явно намекая на то, что не очень переживает из-за своей Эвридики и на возвращение пропажи не рассчитывает – скорее, надеется с торицей компенсировать потерянное.

Около года назад со мной приключилась такая занимательная история: чтобы скрасить тоскливое ожидание автобуса, я зашла в находящийся рядом с остановкой магазин дамской одежды, и, как водится, покинула его не с пустыми руками. Серебристая блузка не подходила ни к чему, но как-то полюбилась с первого взгляда. Раздумывая, как согласовать приобретение с имеющимся в наличии гардеробом, я не заметила, как доехала до работы. Лишь придя в свой офис и включив компьютер, я спохватилась, что бумажный пакетик с блузкой куда-то делся. Не то он остался лежать на остановке, не –то в автобусе, не то ещё где-то... Было до слёз обидно, но слезами горю не поможешь. На следующее утро, когда рана уже начала заживать, в моей квартире раздался звонок. «Госпожа Рахманова?» – «Да...» – «Вы ничего вчера не теряли?». «Но как вы меня нашли?» – изумилась я. Ларчик открывался просто: покупку я оплатила кредитной карточкой, и чек, на котором был указан номер счёта, лежал в пакете. Честный пассажир, нашедший пакетик, отдал его водителю автобуса. Честный водитель сдал находку в администрацию автопарка. Доброжелательная девушка-администратор нашла чек и позвонила в банк. Доброжелательные сотрудники банка вошли в положение и сообщили ей, в порядке исключения, моё имя – вообще-то они не имеют права это делать. Через справочную она узнала мой домашний телефон. И позвонила.

«Вы всегда ездите на работу по этому маршруту?» – поинтересовалась девушка из автобусного парка. «Да, каждый день». «Тогда я отдам ваш пакет водителю автобуса 136-ого маршрута, и он его завезёт в тот же самый магазин. Там и заберёте».

Об этой истории я всегда вспоминаю с удовольствием. Воспоминания о трёх посеянных на кёльнских просторах кошельках с деньгами и документами доставляют куда меньше радости. Но что же – такова жизнь: одни теряют, другие находят....

Нет, ну очки, зонтики, портфели, перчатки и шарфы – это я понимаю, но скажите: как можно потерять инвалидную коляску? Моему изумлению не было предела, и даже видавший виды директор кёльнского городского бюро находок Дитер Бауманс не смог найти убедительное объяснение:

«Да, картину происшествия восстановить действительно сложно: может быть, здесь имеет место случай чудесного исцеления?»

Но – шутки в сторону. «Человек не в состоянии потерять только то, что прочно приросло к туловищу», - убеждён Дитер Бауманс. Всё остальное – сумки и портфели, деньги и документы, ботинки и шляпы, мотоциклетные куртки и водолазные костюмы - остаётся лежать на лавочках в парках, в автобусах и трамваях, общественных туалетах и кафе и просто – посреди улицы.

«Среди находок, которые поступают к нам, первое место принадлежит велосипедам – до трёхсот штук в месяц. Затем следуют документы, кошельки и ключи. Среди велосипедов бывают и очень дорогие, стоимостью до нескольких тысяч марок. Впрочем, за такими обычно приходят владельцы: «Ах, вы знаете, я поставил его где-то на улице и не мог потом найти!».

Рассеянный народ – велосипедисты! Впрочем, среди двухколёсных транспортных средств, которые полиция опознала на улице как беспризорные, много и ворованных – велосипеды в Германии часто стоят на улице, скованные лишь тонкой цепочкой и становятся жертвами праздношатающихся любителей быстрой езды. Накатавшись вдоволь, воришки кидают велосипеды, где попало.

Подвал ведомства общественного порядка отведён под склад забытых вещей. Хранилище походит на гигантскую библиотеку: каждая единица хранения пронумерована, на каждую заведена карточка в архиве. Важные документы – паспорта или автомобильные права - высылаются выдавшим их организациям, менее важные хранятся до востребования. Странное зрелище представляет собой коллекция авиа - и железнодорожных билетов, - интересно, уехали их владельцы или так остались дома? – дневников и записных книжек. Бесценные для кого-то, эти вещи не имеют никаких шансов когда-то обрести новых хозяев.

«В последнее время к нам часто поступают мобильные телефоны – с тех пор как они сильно подешевели и стали доступными для молодёжи. Впрочем, цена растеряхе не помеха: вчера, например, принесли шикарную куртку, на которой ещё висел ценник: две тысячи 46 марок».

Стеллаж с надписью «компьютеры» до отказа набит различными компьютерными запчастями, мониторами и проводами. Наверху стоят три новеньких «ноутбука», включая дорогущий «Макинтош». Ювелирные украшения и часы хранятся в сейфе – за десять лет работы в бюро находок Дитер Бауманс видел и золотые «роллексы», и «картье», и бесценные жемчужные ожерелья. Деньги же поступают на особый счёт. Несколько лет назад какой-то честный человек нашёл на улице 50 тысяч марок в пластиковом пакете и, представьте, сдал в бюро находок. Хозяин денег так и не объявился, и нашедший получил большую часть суммы в награду за свою честность. По закону по истечении шести месяцев вещь, не востребованная прежним хозяином, может быть предоставлена в распоряжение нашедшего.

«В 98-ом году в наше бюро поступили 18 тысяч предметов, из них пять тысяч – стоимостью более пятисот марок. Более половины этих вещей удалось вернуть владельцам».

Как ни странно, но сложнее всего бывает вернуть хозяевам школьные ранцы с книжками и тетрадками и солдатскую униформу. Вообще, военная дисциплина не мешает терять вещи: табельное оружие, которое также периодически остаётся лежать в пивных или в такси, в бюро находок, правда, не поступает, а сразу передаётся полиции. А вот кто оставил в кёльнском трамвае подробную инструкцию о наведении и использовании ракеты Першинг-2 – до сих пор неизвестно.

«Большая часть находок поступает к нам летом, когда в городе много туристов. Урожайный сезон и недели пред рождеством: тогда к нам каждый день приносят десятки пакетов с только что купленными подарками».

Из музыкальных инструментов, хранящихся на складе, можно было бы организовать небольшой оркестр: две скрипки, барабан, саксофон, флейта и контрабас. Только рояля не оказалось в кустах. Имеется на складе и холодильник для забытых продуктов, и вешалка для мокрых купальных принадлежностей. Живность - попугаи, хомячки и золотые рыбки в банках – поступают на хранение в ближайший зоомагазин. Бывают и находки, от которых даже видавший виды Дитер Бауманс разводит руками:

«Однажды на улице нашли надувную куклу производства фирмы «Беате Узе», модель «Моника» с мотором. При нажатии кукла начинала стонать. Хозяин за ней не пришёл... Слуховые аппараты мы передаём в специализированные магазины – всё-таки вещь дорогая. А вот что делать со вставными челюстями – понятия не имею: и хранить смысла нет, и выкинуть вроде жалко...»

Три раза в год в Кёльнском городском бюро находок проходит аукцион. С молотка уходят вещи, за которыми так никто и не пришёл. Аналогичные мероприятия проводят и другие бюро находок, существующие при железнодорожных вокзалах или в аэропортах. Особенным интересом пользуется аукцион «закрытых чемоданов», который проводится по поручению концерна «Люфтганза».

Десятки тысяч чемоданов ежедневно перемещаются по воздуху в разных направлениях, вслед за пассажирами. Правда, иногда пути чемоданов и их владельцев расходятся – на тысячу единиц багажа приходится, как правило, 15 потерь. Счастливое воссоединение удаётся далеко не всегда. Чемоданы подвергаются контролю на предмет наличия в них оружия, наркотиков или документов, указывающих на адрес владельца. Если ничего подобного найти не удаётся, чемодан отправляется в бюро находок и по истечении установленного срока хранения в три месяца поступает на аукцион, которым вот уже десять лет руководит Хайнц Венд.

«Мы продаём за один раз около 500 чемоданов и сумок. Главное условие аукциона состоит в том, что ни продавец, ни покупатель не знают, что находится внутри. В этом есть момент игры, азарта. Вы покупаете кота в мешке, может – повезёт, а может и нет...»

Желающие участвовать в аукционе предварительно заполняют формуляр, в котором указывают своё имя и адрес, и лишь после этого получают зелёную табличку с номером. Минимальная стоимость чемодана – 80 марок, как правило, цена поднимается до ста пятидесяти-двухсот. Хайнц Венд не устаёт предупреждать:

«Никакие претензии не принимаются, обмен проданных вещей не производится и деньги не возвращаются!»

От горьких разочарований никто не застрахован: молодая пара за двести пятьдесят марок выторговывала приличный с виду чемодан. Внутри – только старомодные вещи и пластмассовые бусы. К излюбленным трофеям охотников на чемоданы относятся фото- и видеокамеры, спортивное оборудование и, конечно, ювелирные изделия. Хайнц Венд рассказывает:

«Один покупатель – постоянный гость аукциона – рассказывал мне, что он пять раз подряд покупал чемоданы, в которых оказывались лишь ничего не стоящие старые вещи. Зато на шестой раз ему достался невзрачный рюкзак, в котором нашлись два колье с бриллиантами – каждое стоимостью в две тысячи марок – и коробка с набором ценных фотообъективов».

Находки бывают и неожиданными: кто, например, мог предположить, что в не очень большой дамской дорожной сумке окажется костюм для подводного плавания, в старомодном саквояже – парашют, а в добропорядочном на вид «дипломате» – несколько десятков поддельных «ролексов». Вот, должно быть, досадовал потерявший! Впрочем, «ролексы» пришлось сдать обратно в таможню – контрабанда с аукциона не продаётся.

Молодой человек в первом ряду пристально следит за чемоданами, которые помощники поочерёдно выносят к столу. В прошлый раз ему удалось сорвать большой куш.

«Чемодан, который я купил, был набит новыми вещами: часы, фотоаппараты, косметика, одежда. Всё – упакованное и с этикетками, на которых была указана цена в долларах. Видимо, кто-то был в Соединённых Штатах и накупил там подарков для знакомых и родственников».

Как правило, покупатели тут же вскрывают купленные чемоданы и зал оглашается возгласами досады или радости. За самый дорогой предмет аукциона - чемодан производства эксклюзивной фирмы «Луи Витон» - Хайнц Венд потребовал 800 марок, и, немного попотев, получил их. После беглого взгляда на нашивки содержащейся в чемодане одежды молодой покупатель остался доволен... А вот видавшая виды дорожная сумка оказалась набитой путеводителями по городам Европы – Вена, Зальцбург, Мюнхен, Кёльн, Париж, Рим, Барселона... В глубине обнаружился дневник с записями на японском языке, а на последней странице – адрес путешественницы. Сумка тут же была передана представителю авиакомпании, который заверил, что растеряша из страны восходящего солнца получит свои путевые заметки вместе с остальным содержимым сумки...

Аукцион прошёл успешно. Разошлось всё, кроме вороха плюшевых игрушек в пластиковом пакете и блестящей медной трубы. Часто покупатели забывают купленные вещи в зале – и не возвращаются за ними. «Такое уж время сегодня, - вздыхает Хайнц Венд. – Никого не интересуют потерянные вещи. Люди легко переживают утрату, ведь это повод обзавестись новыми вещами».