1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Тема

Бундесвер на пути реформ

25.07.2002

Сегодня в Берлине приведен к присяге новый министр обороны ФРГ - Петер Штрук, до сих пор возглавлявший фракцию социал-демократов в парламенте. Штруку предстоит продолжить реформу германской армии, начатую его предшественником Шарпингом. В последние годы ФРГ из страны придерживавшейся политики невмешательства и самообороны превратилась в активную участницу международных миротворческих операций, включилась в борьбу с терроризмом на стороне США. Всё это стоит денег и немалых. По самым скромным подсчётам бундесверу необходимы дополнительные ежегодные финансовые вливания в размере пяти миллиардов марок. О том, где планируется изыскать средства и как будет развиваться реформа бундесвера и пойдёт сегодня речь в «Теме дня».

Свое первое выступление перед парламентом в качестве министра обороны ФРГ Петер Штрук начал со слов благодарности:

«Я благодарю канцлера Германии за оказанное доверие, благодарю, всех кто поздравил меня с новым назначением. Я благодарю своего предшественника, господина Рудольфа Шарпинга за отличную работу, проделанную в области политики обороны... Я осознаю, что мне предстоит продолжать дело моих предшественников – Хельмута Шмидта, Георга Лебера, Фолькера Рюэ и в особенности Рудольфа Шарпинга. Заслугой моих предшественников является то, что ФРГ, последовательно проводящая миролюбивую политику, располагает армией, пользующейся большим уважением в стране и за рубежом».

Рудольф Шарпинг, о деятельности которого так тепло отозвался Петер Штрук, был вынужден уйти в отставку буквально за два месяца до парламентских выборов. Поводом явилась сравнительно мелкая афера. Якобы, уже будучи министром правительства Шрёдера, Шарпинг, якобы, противозаконно получил гонорар от пиаровской фирмы «Хунцингер» и, якобы, не заплатил с этой суммы налогов. Министерское кресло давно уже пошатывалось под Шарпингом, правда, большинство из тех глупостей, которые он совершил не имели отношение к его непосредственной деятельности на посту министра и были скорее обусловлены недостатками воспитания и тактичности. Но на этот раз терпение канцлера Шрёдера лопнуло. На носу выборы, биржу лихорадит, крупные немецкие фирмы разоряются одна за другой... оппозиция винит во всём красно-зелёное правительство ... тут уже не до размышлений о заслугах министра.

Однако именно Шарпинга с полным правом можно назвать инициатором давно уже назревавших реформ германской армии. Шарпинг, в частности, вдохновился идеей приватизации хозяйственных структур армии. Дело в том, что современный бундесвер можно условно разделить на две неравные части. Около 30 тысяч солдат и офицеров служат в элитных силах быстрого реагирования и спецназе. Эти части вооружены по последнему слову техники. Остальная часть штатного состава – более 300 тысяч принадлежат к оборонительным силам, которые вооружены и организованы гораздо хуже. Три с половиной года назад по инициативе Шарпинга было проведено экспертное исследование положения бундесвера, нарисовавшее довольно безрадостную картину. Оказалось, что значительная часть материального оснащения безнадёжно устарела, нужны радикальные реформы структур, и, кроме того – нет ясных ориентиров, бойцы морально к участию в международных силовых акциях не подготовлены. Все это было учтено в планах реформы бундесвера, которая развивались в двух направлениях.

С одной стороны, работала внутренняя группа военных инспекторов, а с другой – была создана так называемая «комиссия по вопросам будущего бундесвера», в которой эксперты под руководством экс-президента Германии Рихарда фон Вайцзекера, разрабатывали долгосрочную концепцию.

А совсем недавно военные и их консультанты провели инвентаризацию армейского хозяйства, поскольку выяснилось, что никто не знает, например, сколько стоит содержание автопарка в рабочем состоянии. Неизвестно даже каков он, автопарк Минобороны, сколько машин имеет Бундесвер? Вроде бы около 100 тысяч. Это не военная тайна, а просто черная дыра. Но экономить, как видно, больше не на чем, а потому бывший «военный» министр Шарпинг подумывал о приватизации Бундесвера, но, естественно, не всего, а только вспомогательных и интендантских служб. В министерстве был создан штаб, который, совместно с известной консультационной фирмой McKinsey, раздумывает о реализации этих планов.

До сих пор армия остается государством в государстве - все делается своими силами. Никакой конкуренции, никаких заказов сторонним фирмам - социалистическая монополия. Не удивительно, что первое предложение консультантов McKinsey звучало так: приватизация и передача тех функций, которые не связаны с обороной, гражданским фирмам. Однако именно это и стало главной проблемой, потому что может стать угрозой безопасности.

Кто сможет гарантировать, что нанятый на стороне гражданский дворник не окажется террористом? Кроме того, многие пришли в Бундесвер, зная, что зарплата и продвижение по службе гарантированы и оттуда их никто не уволит. Поэтому просто так избавиться от этих людей, как это происходит в частной фирме, невозможно. А ведь только завхозами и сантехниками в армии числятся 20 тысяч человек.

Как бы то ни было, по решению экс-министра обороны Шарпинга, как сообщалось, должны были быть переданы в гражданские руки:

  • Управление многими объектами на суше и на море;
  • Служба, связанная с военной одеждой для 135 тысяч человек в год (пошив, стирка, хранение);
  • Организация командировок;
  • Система питания;
  • Склады и гаражи;
  • Система переподготовки кадров.

    Только эти меры должны принести экономию порядка одного миллиарда евро в год. Новые структуры будут созданы под крышей организации, сокращенно названной GEBB. Правда, рамочные условия для работы этой структуры были выработаны еще два года назад. Тогда было официально заявлено, что рыночная экономика должна поделиться опытом с военными. Однако до сих пор не утрясены многие организационные вопросы. Бундесверу принадлежат 40 млн. кв. метров различных помещений, но кто будет решать, какие из них, кому и как можно продать? Пока что предполагается, что в ближайшие 10 лет должны быть сокращены треть «завхозов», проданы 40% помещений, 10% территорий и половина автомобилей, принадлежащих сейчас армии.

    Выступая сегодня перед парламентом, новый министр обороны Петер Штрук заявил, что продолжит реформы. Касаясь политической стратегии бундесвера он отметил, что экономический и технологический потенциал Германии позволяет немцам взять на себя большую ответственность за обеспечение мира в Европе и за её пределами. Новую перспективу для бундесвера Петер Штрук видит в сотрудничестве с восточноевропейскими партнёрами – Польшей, и, в особенности, Россией.

    «Россия, приобретает всё большее значение в качестве стратегического партнёра Европы и США. Появились новые перспективы совместной политики безопасности. В общем контексте современности адекватная политика безопасности не может ограничиваться задачами устрашения и обороны. Федеральное правительство исходит теперь из расширенного понимания безопасности. Во-первых мы рассматриваем политику безопасности, в более широком значении, учитывая её политические, экономические, экологические и социальные аспекты. Афганистан и Балканы показали сколь велика опасность эскалации конфликтов, если вовремя не взяться за решение задач, эти конфликты обусловивших. Во-вторых, центральное направление нашей внешней, военной, экономической политики и политики развития и впредь будет заключаться в предупреждении конфликтов. Это - лучший способ их предотвращения. И в-третьих, нам пришлось уяснить, что угрозы 21-го века не знают государственных границ. Теракты в США являются наиболее наглядным доказательством. Совместный риск, требует совместных ответов. Обеспечение безопасности и стабильности - общее дело».

    Однако США – главный стратегический партнёр Европы – постоянно упрекает союзников в нежелании тратить деньги на оборону и развитие армии. Разногласия между союзниками особенно обострились с момента войны в Косово. Участие европейских армий в урегулировании конфликта вскрыло ряд серьёзных недостатков, в том числе и в структуре бундесвера. Блок НАТО, по инициативе США, в конце 99 года принял новую стратегическую концепцию. Евросоюз, в частности, решил создать собственные силы быстрого реагирования. Александр Гарин, сотрудник Института международных и стратегических исследований в Гармиш-Партенкирхене, считает претензии США к союзникам и к бундесверу, в частности, вполне обоснованными:

    - Если мы возьмем сравнительно нейтральный голос министра обороны Великобритании Робертсона, который очень хорошо из первых рук знает все проблемы, связанные с НАТО во время кампании в Косово, во время Югославских событий, то, конечно, все министры обороны, которые не связаны определенной идеологической линией, утверждают факт, который состоит в том, что европейские армии оснащены намного хуже американской армии. У них не хватает соответствующего оборудования, и вывод следует очень печальный. Поскольку все политики согласны с тем, что все они в одной упряжке, согласны с некоторыми принципами общей политики, например, с тем , что надо тушить пожары внутренних конфликтов даже в отдаленных частях мира, для того чтобы эти пожары не перекинулись на их территории – то нужно отправлять туда своих солдат. И делать это надо всем вместе. Для этого и существует НАТО и другие военные союзы. Но, когда дело идет о реальной операции, получается что европейские армии, и в особенности Бундесвер – немецкая армия ставит себя в позицию пушечного мяса, поскольку она недостаточно вооружена. Парадокс состоит в том, что современная реформа – это переход от большой классической армии с танковыми корпусами к маленькой мобильной армии, но очень оснащенной, который требует профессионального солдата. А профессиональный солдат в демократии и особенно в бундесвере – это солдат, который идет в армию как на работу. Хотя в немецкой армии и существует набор, но тем не менее все эти серьезные операции проводятся только профессионалами. Так вот пойдет ли на работу демократический солдат, если он знает, что его жизнь в Германии стоит меньше чем в Америке. Это, конечно, никуда не годится. Оппозиция будет это немедленно использовать и это использовалось против Шарпинга. В результате реформы, в силу политических обязательств, посылают солдат, которые недостаточно хорошо вооружены, плохо обеспечена их безопасность, и так далее. Конечно, американцы ставят принципиальные вопросы. Им вторит Великобритания, которая уже давно имеет профессиональную армию. Франция не отстает. И немцы тоже вынуждены признать, что нельзя экономить на армии, потому что солдатами жертвовать нельзя. В этом и заключается неблагодарная должность военного министра – лавировать между политическими обязательствами и обязанностью заботиться о качественном оснащении армии. Пост министра обороны в Германии - это катапульта, которая выбрасывает человека, от которого требуется «вычислить квадратуру круга», балансируя между экономией и оснащением армии».