Буалем Сансал: Главные мишени исламистов | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 05.01.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Буалем Сансал: Главные мишени исламистов

Европа слишком пассивна? Надо было уже давно дать отпор исламистам? Об этом, в частности, говорит в интервью DW известный алжирский писатель Буалем Сансал.

DW: Вы давно следите за проявлениями исламского экстремизма не только в мусульманском мире, но и в Европе. Масштабы терактов в Париже вас удивили?

Буалем Сансал: Нет. Меня удивило, что это случилось так поздно. Международный исламизм объявил войну Европе. И Франция с момента ее участия в военных операция в Сирии является главной мишенью.

- Вы опубликовали в минувшем году свой новый роман "2084". В нем показан страшный вариант религиозного, тоталитарного, жестокого режима исламистского толка. Вы думаете, что в Европе действительно реально установление подобного исламистского режима?

Обложка романа Буалема Сансала, 2084 Конец света

Обложка романа Буалема Сансала, "2084 Конец света"

- Во всяком случае, стремление у исламистов к этому есть. И даже фундамент уже заложен: дремлющие, но и активные сети исламских экстремистов, целая инфраструктура из мечетей, банков, торговых фирм, образовательных учреждений. У них одна стратегия, и я полагаю, что теперь все будет происходить быстрее и проявлять себя сильнее. Но важно и то, как европейцы будут реагировать. На данный момент они реагируют скорее неудовлетворительно.

- Военные действия в Сирии и Ираке достойным ответом нельзя назвать?

- Разумеется, нет. С идеями сражаются не пушками. Более того: так эти идеи получают еще больше силы. С идеями надо бороться идеями, философией, развитием демократии, новыми подходами к секуляризации общественной жизни, способствуя интеграции мусульманских общин в европейские общества.

- Вы думаете, что Запад допустил ошибки и даже способствовал эскалации насилия?

- Да, я считаю, что западное общество недооценило проблему интеграции мусульманских общин в Европе. В западных странах думали, что это будет простой процесс, протекающий как бы автоматически. Ведь люди живут на Западе в условиях демократии и определенного комфорта. Мусульмане тоже хотят пользоваться этими благами. Но у мусульманских общин есть и особые потребности, которым не уделяли должного внимания, - потребности, связанные с мусульманским миром. Вот это просмотрели. И Запад, скажем прямо, проявил себя не с самой лучшей стороны, поддерживая диктатуры на Ближнем и Среднем Востоке, в Северной Африке. И сегодня западному обществу приходится расплачиваться за последствия этой недальновидной политики.

- Как становятся джихадистами подростки из французских пригородов?

Bataclan. 13.11.2015. За несколько минут до теракта

Bataclan. 13.11.2015. За несколько минут до теракта

- Они живут в изолированном сообществе. Это одна из самых важных причин. Это молодые люди с комплексами и проблемами, они некомфортно себя чувствуют, у них нет работы, они не получили хорошего образования. Они живут в среде, полной противоречий. С одной стороны, они живут, вроде, в Европе, но с другой стороны, их многое связывает с исторической родиной их родителей. Мы должны бороться против такой изоляции. Я не знаю точно как, но мы должны это обязательно сделать.

- Кто-то говорит, что европейские ценности пребывают в кризис, и что это тоже может вести к разжиганию исламистского насилия. Что вы на этот счет думаете?

- Да, я в этом убежден. На мой взгляд, философия Просвещения, которой Запад следовал на протяжении последних столетий, начала себя изживать. Во-первых, Запад сам теряет уважение к своим собственным ценностям, своей собственной философии Просвещения. Во-вторых, глобализация стирает особенности той или иной страны и заменяет общечеловеческие ценности законами рынка – через потребление, индустрию развлечений, удовлетворение чисто материальных потребностей.

- Вы говорите о Просвещении... Вы считаете, что идея свободы теряет свою привлекательность?

- Да, определенно. Нет больше никакой свободы. Мы живем как пленники в строго организованных государствах, которые поставили принципы обеспечения в центр своей политики. Глобализация навязывает нам законы рынка. Реклама и маркетинг формируют наше рефлекторное поведение. Свободы больше нет. Всемогущий и вездесущий закон ограничивает свободу граждан. Единственная свобода, которая у нас осталась, - следовать тем или иным распоряжениям. Рассуждая так, мусульмане решают: чем подчиняться рынку и закону, лучше подчиняться приказам религии. Ведь религия обещает рай. Кроме того, джихад воспринимается как приключение.

- Считаете ли вы, что можно восстановить ценность свободы и западного мироощущения?

- Безусловно. В мусульманском мире есть слово, которое мусульмане повторяют каждый день и которое придает им силы: "нахда". Оно означает Ренессанс. Мусульмане хотят возрождения великой Арабской империи, арабо-мусульманского общества, ислама и боевого духа. Я думаю, Запад должен начать процесс, который можно назвать Ренессансом, по аналогии с тем, что происходило в Европе в XV и XVI веках.

Новый Ренессанс означал бы реконструкцию, обновление, возрождение идеалов Просвещения, искусства, культуры. Чтобы это осуществить, нужно в определенной степени отойти от законов рынка и глобализации. Вот в чем проблема. Возможно, нужно будет создать федеративную Европу, уважающую своеобразие каждой страны вместо того, чтобы все стандартизировать. Эта работа должна быть сделана, но, похоже, никто ее не делает. Среди интеллигенции и в университетской среде на эту тему идут дискуссии, но не среди политиков. В мусульманском мире эта работа уже ведется. Мусульмане, возможно, ее делают плохо. Джихадисты делают это отвратительно. Но Запад спит, почивает на лаврах, вместо того, чтобы думать о будущем - здесь и сейчас.

Буалем Сансал родился в 1949 году, он - один из самых известных писателей Алжира. В течение многих лет Самсал предупреждает в своих романах и эссе об опасности исламизма. В 2011 году он получил Премию мира Союза немецких книготорговцев. Его новый роман "2084" отмечен премией Французской Академии.

Смотрите также:

Контекст