1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

Борьба с крамолой

21.12.2005

Сегодня я познакомлю вас с книгой «Крамола», которая вышла в московском издательстве «Материк». В неё вошли рассекреченные документы Верховного Суда и Прокуратуры СССР, иллюстрирующие, как гласит подзаголовок, «инакомыслие в СССР при Хрущёве и Брежневе». Подзаголовок этот, правда, несколько сбивает с толку, потому что о том, что мы привыкли считать инакомыслием – то есть о правозащитном движении, о диссидентах, самиздате и так далее – в книге рассказывается очень мало. Она показывает, главным образом, «народную» оппозицию, если можно так выразиться: стихийные протесты одиночек и небольших групп, изготовление листовок и «подмётных» писем, создание подпольных организаций и так далее. С 1956-го по 87-ой годы за антисоветскую агитацию и за, как гласила статья уголовного кодекса, «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй», в СССР было осуждено более восьми тысяч человек. Это много, если учесть, что судили далеко не всех. Во второй половине семидесятых и в начале восьмидесятых годов у КГБ очень популярны были внесудебные преследования (от увольнения с работы до заключения в психиатрические больницы) и так называемое «профилактирование» - то есть предупредительные и запугиваюшие беседы.

Книга «Крамола» - это не просто сборник документов. Его редакторы и составители предпослали каждой «главке» короткий и точный анализ описанных «деяний». Вот, скажем, раздел под названием «Святотатцы и осквернители», рассказывающий о «надругательствах» над изображениями вождей. Только один фрагмент из авторского комментария:

«Культ вождей создавал особое отношение как к ним самим (вернее, их публичному образу), так и к замещавшим их изображениям…

Убеждение, что между изображением и изображаемым существует глубинная связь, восходит к древнейшим магическим верованиям… Соответственно, и являвшееся одним из видов антисоветских деяний покушение на изображения руководителей (или же насмешка над ними) носило характер не просто хулиганства, а своего рода ритуального осквернения, зачастую совершаемого демонстративно.

Чаще всего объектами «нападений» становились изображения действовавшего на тот момент вождя или Ленина».

Кстати говоря, пик «нападений» на изображения Ильича был зафиксирован в 1969-70 годах, по случаю подготовки к пышному празднованию столетия со дня его рождения. По данным КГБ, было зафиксировано 155 «политически вредных, хулиганских действий, связанных с юбилеем». В чём конкретно они выражались? Чекисты докладывали в ЦК:

«Хулиганствующими элементами уничтожены или повреждены несколько памятников, бюстов и барельефов вождя, значительное количество панно, стендов и транспарантов, а также портретов, лозунгов, плакатов, репродукций, стенгазет и другого праздничного оформления».

Разумеется, совершенно особым, сакральным местом был Мавзолей. Некто Трехалина в марте 62-го года во время посещения мавзолея попыталась выстрелить в саркофаг из ракетницы. В марте 66-го в саркофаг бросили кувалду, спустя полгода – молоток. Бросавший молоток заявил на допросе: я хотел, чтобы Ленин встал и ожил.

Но, конечно, открыто, демонстративно не многие решались протестовать. Гораздо больше было тайно изготовленных листовок и неподписанных «ругательных» писем, приходивших в самые разные инстанции.

Вот, например, анонимное письмо, направленное в Центральную избирательную комиссию по выборам в Верховный Совет СССР в марте 58-го года:

«Дорогие товарищи!

Пишу я эти слова не от своего имя, а от всего народа псковичан, ибо об этом говорит весь наш народ.

1. Когда к нам приедет кто-либо из правительства? Вот приехали бы

хоть Хрущёв или Булганин, узнали бы, как у нас живут, хорошо или

плохо, и, может, не стали бы разглагольствовать, что мы очень

хорошо живём у нас в России? Почему их никого никогда нет у нас?!

2. Почему Никита Хрущёв стал у нас хозяином, с каких пор?! Около его

все смеются, сложены всякие анекдоты, басни, неужели не доходит до Москвы? Ведь он кукурузник, комик и аферист…

3. Почему по радио только и слышно – первый секретарь, первый секретарь? Да это надоело всем и всё. Почему он так много треплет, никому не даёт сказать?

4. Передайте правительству: нужно изменить наш гимн. То есть его музыку, ведь наш гимн напоминает какую-то бурю, бедствие для человечества, ведь только прислушайтесь сами, просто невольно хочется плакать: это он предвещает какое-то несчастье.

Дорогие товарищи!!!

Помните: это всё истинная правда, выборы – это всё формализм, которые мы проводим. Это приняло такую форму, что голос каждого или не голос не играет роли в этом: придти, бросить эту простую бумажку, не глядя, и всё с концом – вот до чего дошло».

Автора этого письма, сорокалетнего Юринова Г. А. из Псковской области, нашли довольно быстро. И в августе 58-го года он был приговорён за него к трём годам лишения свободы.

Столько же – три года – получил и Петрянов В. Г., начальник отдела снабжения маленькой фабрики в Горьковской области. Он отправил в апреле 57-го года анонимное письмо в редакцию газеты «Правда». В нём были такие слова:

«Пропаганда неустанно твердит, что партия постоянно проявляет заботу о народе, у неё даже нет других интересов, как забота о народе. А когда сравниваешь пропаганду с практической жизнью народа, то получается всё наоборот…

Создали громоздкий бюрократический аппарат. Министерства печёте, как блины. Обставляете себя ближними людьми. Как не стыдно».

Вообще говоря, как пишут авторы книги «Крамола», распространение анонимных писем и антисоветских листовок было одним из самых массовых видов сознательной антисоветской агитации и пропаганды. Из четырёх с половиной тысяч надзорных производств по делам об антисоветской агитации и пропаганде, заведённым со времени смерти Сталина и до перестройки восьмидесятых годов, информацию о которых нашли историки, более тысячи относятся именно к распространению анонимных документов. Причем, подавляющее большинство – свыше двух третей – это не письма, а листовки. Будем, однако, осторожны здесь с выводами: за листовки просто преследовали более жестоко, чем за письма-анонимки. Кроме того, ловили чекисты не всех, и не всех «выявленных» судили. Из докладных записок КГБ в ЦК КПСС ясно, что число обнаруженных авторов листовок и антисоветских анонимных писем значительно превышало число привлечённых к уголовной ответственности. В главе, которая называется «Листовки и подмётные письма», приведена ещё одна любопытная статистика. Оказывается, большинство авторов антисоветских документов были рабочими. Правда, число студентов и школьников с годами выросло, но всё равно до «гегемона» им было далеко. Средний возраст «распространителей» - 44 года, преобладают жители Москвы, Ленинграда, других крупных городов.

Очень интересно и то, каким образом изготовлялись и распространялись листовки. Ведь это было технически непростым делом. Кто-то писал от руки, иногда печатными буквами, под копирку или каждый экземпляр отдельно. Другие размножали документы на пишущих машинках, использовали резиновые клише, печатали как обычные фотографии, изредка использовались самодельные гектографы. Известны даже случаи создания небольших подпольных типографий.

Сегодня многим представителям молодого поколения россиян или, скажем, жителей Украины это покажется странным: а почему не делали ксерокопии? Ведь это проще всего. Авторы книги «Крамола» напоминают:

«Доступ к любой множительной технике в СССР был крайне затруднён – и именно из боязни, что она послужит антисоветским целям. Например, имевшиеся только в государственных учреждениях ксерокопировальные аппараты по требованию КГБ устанавливались в отдельных помещениях с кодовыми замками, входить туда имел право только один сотрудник, ответственный за работу на аппарате. С заказчиками копий он общался через открывающееся в двери окошко. На изготовление копий следовало оформить заказ с точным указанием количества переснимаемых листов и подписать его у руководителя учреждения. Заказы регистрировались в специальном журнале, который регулярно проверяли сотрудники КГБ, сверяя с показателями счётчика листов на машине».

Очень подробно показано в книге «Крамола» дело Ефима Шатова, арестованного в декабре 195,-го года. Он разослал пять листовок по почте, адресовав одну из них – Ворошилову, который был тогда председателем Президиума Верховного Совета СССР. 60-летний Шатов подрабатывал художником в издательстве учебно-педагогической литературы. Самое интересное в его довольно типичном деле то, что листовки его включали и стихотворные призывы к борьбе против «псевдо-ленинцев», как он выражался:

«Вставай, подымайся, советский народ,
Нам бой за свободу не страшен.
Мы скинем вельмож и весь подлый их род!
Беда вся в правителях наших».

Записав эти строки в своём постановлении, следователь Управления КГБ решил – на всякий случай – пропустить имена конкретных «правителей», которых клеймил Шатов. И получилось у следователя так:

«Властители сняли народ со счетов:
Их шкура всего им дороже.
И правит страною вельможа… (обвиняемый назвал здесь первого секретаря ЦК КПСС),
И всякая… (назвал секретаря ЦК КПСС)».

А в оригинале было так:

«И правит страною вельможа Хрущёв,
И всякая Фурцева тоже».

Листовки не всегда были уделом одиночек. Нередко их изготовляли различные подпольные группы, как, например, в ноябре 57-го года в городе Сталино. Здесь создатели нелегального «Реалистического рабочего кружка демократов» распространили около двух тысяч листовок «Не верьте чекистам». А в листовках «Социалистического союза борьбы за свободу», появившихся тогда же в Киеве, говорилось:

«Напор событий последних лет вынудил кремлёвских правителей отказаться от наиболее ненавистных народу методов… Но сущность режима осталась прежней. Народ полностью устранён от управления страной. Не существует элементарных демократических свобод, права человека сведены на нет…»

Власти считали такие листовки куда более опасными: ведь речь шла об организованной оппозиции режиму. И эта организованная оппозиция имела немалый размах. С 67-го по 71-й годы, например, органы госбезопасности «выявили» более трёх тысяч подпольных групп и организаций. Правда, почти все они были малочисленными – в среднем 3-5 человек, и их правильнее было бы называть кружками, но это не значило, что расправлялись с ними менее жестоко. Больше половины участников этих групп составляли подростки и студенческая молодёжь, движимые революционной романтикой, почерпнутой из советских книг и кинофильмов. В хрущёвские времена они апеллировали, как правило, к «истинному», по их представлениям, марксизму-ленинизму. В своём революционном идеализме наивные последователи «Молодой гвардии» и «Овода» считали, что во всех бедах виноваты последователи и исполнители, «исказившие» на практике марксистско-ленинскую теорию. Названия этих нелегальных организаций говорят сами за себя: «Партия борьбы за реальность ленинских идей», «Социалистическая партия Советского Союза», «Союз честных тружеников» и так далее…

Никакого снисхождения этим «честным труженикам» «истинным ленинцам» не было. Их осуждали по тем же самым статьям и приговаривали к таким же драконовским срокам, как и членов подпольных фашистских организаций (такие были тоже). Вот, скажем, дело «Рабоче-крестьянской подпольной партии», созданной взрывниками шахты «Артём-два глубокая» в Ростовской области. В справке КГБ об этой организации, состоявшей из пяти человек, говорится, что одной из «непосредственных» причин её создания было повышение норм выработки для рабочих. Просуществовала эта организация месяца два, успела принять программу и составить воззвание. За это автор программы получил десять лет, ещё два человека – по восемь, остальные – четыре и три года заключения. Такие же сроки получили, например, и подпольщики из Минска, которые собирались ни много, ни мало организовать в 62-м году террористический акт. В справке КГБ говорится об этом так:

«В 1962 году студенты 4-го курса Белорусского политехнического института Ханженков и Храповицкий и шофёр автомобиля скорой помощи Серёгин объединились в нелегальную организацию с целью террористическими методами добиваться установления в СССР буржуазно-демократической республики…

Первой террористической акцией организации был намечен взрыв мачты 3-й Минской радиостанции – глушителя передач зарубежных радиостанций, а также распространение листовок с объяснением причин террористического акта. Верховный суд Белорусской ССР 7 октября 1963 года приговорил Ханженкова и Серегина к 10 годам лишения свободы, Храповицкого к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима».

Конечно, такие «террористы» были абсолютным исключением. С конца шестидесятых годов абсолютным исключением стали и прокоммунистические, промарксистские организации. Дело не только в том, что в брежневские времена идеологическая база оппозиции значительно расширилась, но и в том, что подпольщиков вообще стало гораздо меньше. Правозащитное движение базировалось на совершенно других организационных принципах: не подполье, а, наоборот, открытость, гласность, публичность. Конечно, ставка на гласность, на легальные и полулегальные формы борьбы облегчило работу политического сыска. Тем не менее, это был сознательный выбор: стремиться к широкому пропагандистскому воздействию, публичности актов протеста, апеллировать к мировому общественному мнению. Воздействие «самиздата», например, было куда более эффективным, чем распространение листовок. Последние, правда, тоже продолжали появляться и за них продолжали преследовать. Уже начиналась перестройка, а неутомимые чекисты всё заводили и заводили уголовные дела. Цитируем:

«Дело о распространении в апреле 1985 года в Брежневском, Пролетарском, Москворецком, Октябрьском, Советском, Ленинском и Фрунзенском районах города Москвы более 150 листовок, изготовленных фотоспособом, в которых наряду с утверждениями о якобы несправедливом распределении народного богатства в нашей стране, косности государственного аппарата, отсутствии на деле демократических свобод, отсталости в управлении экономикой содержатся клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй и призывы к его изменению».

Прокурорская справка об этом деле заканчивается лаконичным резюме:

«Виновные не найдены, дело прекращено».

На этих ласкающих слух словах и мы прекратим сегодняшнюю передачу о книге «Крамола», вышедшей в московском издательстве «Материк».