1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Читальный зал

Борьба за каспийские нефтедоллары

11.12.2002

Сегодня мы познакомим вас с книгой Лутца Клевемана «Борьба за священный огонь», которая вышла в берлинском издательстве «Ровольт». Немецкий журналист побывал в странах прикаспийского региона и описывает ситуацию в них. Главное, что его интересует, – нефть и газ, точнее говоря, – всё, что связано с ними: внутриполитические игры и пограничные конфликты с соседями, борьба энергетических гигантов за раздел рынка добычи и переработки сырья, интриги сверхдержав, связанные с маршрутами доставки нефти... Клевеман встречался с президентами и олигархами, геологами и менеджерами, коррумпированными чиновниками и ангажированными защитниками природы... Порою, его книга напоминает увлекательный детектив, порою – популярный очерк по нефтедобыче и маркетингу, а иногда кажется, что читаешь сатирические путевые заметки... К сожалению, в одной передаче невозможно рассказать обо всём, что показалось нам интересным. Придётся ограничиться Казахстаном и Туркменистаном.

Рассказ о Казахстане начинается в книге «Борьба за священный огонь» с описания Кажагана – самого перспективного нефтяного месторождения в регионе, крупнейшего из тех, что были открыты в мире за последние три десятилетия. Кажаган находится на северном шельфе Каспийского моря. По оценкам специалистов, запасы нефти–сырца в Кажагане оцениваются в тридцать миллиардов баррелей. Для сравнения: нефтяные месторождения в Северном море, во многом способствовавшие экономическому процветанию Норвегии, содержат семнадцать миллиардов баррелей. В общем, у Казахстана есть все основания стать крупным поставщиком энергосырья и с помощью нефтедолларов оздоровить свою экономику. Очевидны и политические выгоды. В Астану зачастили представители американской администрации, которые добивались (и добились) присоединения Казахстана к проекту нефтепровода по маршруту Баку–Тбилиси–Джейхан (Джейхан – крупный нефтяной терминал в Турции). Американцы уже давно лоббируют именно этот маршрут, по которому транзит каспийской нефти на мировые рынки будет осуществляться в обход российской территории. Когда выяснилось, что запасы нефти в Азербайджане вовсе не так значительны, как считалось раньше, стало ясно, что заполнить трубу можно только с помощью казахстанской нефти. Хотя разрабатываются и другие проекты, но этот явно остаётся фаворитом.

Россия, конечно, предпринимает всё возможное, чтобы транзит каспийской нефти продолжал идти через её территорию. Однако российская трубопроводная система перегружена. Сейчас через неё перекачивается лишь 40 процентов казахстанской нефти, идущей на экспорт. Перевозить же нефть по железной дороге, в цистернах, – конечно, не выход. Возможно, отчасти выручит нефтепровод Тенгиз – Новороссийск, построенный так называемым Каспийским трубопроводным консорциумом (КТК). В этом консорциуме участвуют казахстанские и российские компании, а также американский концерн «Chevron», который и стал главным инвестором проекта. Месторождение Тенгиз расположено близко от Кажагана, но не в море, а на берегу Каспия, поэтому здесь добывать нефть легче. Главный город региона – Атырау, бывший Гурьев (его переименовали в 92–м году). Нефть здесь добывали ещё в начале века (делала это компания «Нобель»). А также ловили осетра, поставляли в Европу икру (это дело начал здесь купец Гурьев, в честь которого когда-то назвали город и от которого остался рецепт знаменитой гурьевской каши). На гербе города – осетры и нефтяная вышка.

Атырау показался автору книги « Борьба за священный огонь» довольно унылым городом. Блочно–панельные безликие коробки, в которых живёт большая часть 150 тысяч жителей города, забытый бюст Ленина в парке... Средняя зарплата – 30 долларов в месяц. Больше до недавнего времени зарабатывали лишь те, кто принадлежит к икорной мафии. Но нефтяной бум меняет облик Атырау с головокружительной быстротой. Авиакомпания «Трансаэро» начала регулярные рейсы из Москвы, и в город прилетают деловые молодые люди, снимающие офисные помещения на главной улице города. Здесь всё больше становится табличек с названиями фирм и банков. Итальянский строительный концерн построил на берегу Урала сверкающий тёмными стёклами дворец, в котором расположились штаб–квартиры крупных компаний и фешенебельный отель. И вот уже американский «Wall Street Journal» называет город Атырау «новым Хьюстоном», а казахстанские политики – нефтяной столицей страны. Ведь Тенгизское месторождение находится совсем рядом, а Кажаганское – в 75 километрах от города.

Но осваивать Кажаган очень трудно. Нефтяное поле находится в море, причём зимою эта часть Каспия замерзает. Кроме того, глубина составляет на некоторых участках северо-восточного шельфа меньше десяти метров, и когда дуют сильные ветра с севера, вода отступает от берега. Да ещё время от времени уровень воды то резко понижается, то, наоборот, резко повышается (геологи связывают это с тектоническими сдвигами или подземными источниками). В общем, вероятность того, что ледоколы, пробивающие дорогу к нефтяным скважинам Кажагана, могут сесть на мель, очень велика. Кроме того, добываемая на северо-востоке Каспия нефть отличается высоким содержанием серы, и есть опасность массового отравления токсичными газами. На такой экстренный случай стоят наготове канадские вездеходы–амфибии марки «Арктос». Своими широкими гусеницами они напоминают танки времён первой мировой войны, закрываются герметически и могут перевозить до 25 человек. Года три назад появилось сообщение о создании в Астрахани буровой баржи, специально оборудованной для работы в условиях мелководья. Однако она не отвечает высоким технологическим и экологическим стандартам, принятым в западных компаниях, и их требованиям к уровню безопасности.

Промышленное освоение богатого Кажаганского месторождения потребует многомиллиардных вложений. Но даже когда буровые установки заработают в полную силу, это совсем необязательно приведёт к процветанию всего Казахстана. Лутц Клевеман объясняет свой скептицизм, рассказывая о соседнем Тенгизском месторождении. Более двух миллиардов долларов инвестировала американская компания «Chevron» в это месторождение. Ещё столько же нефтяной гигант намерен вложить в него в ближайшие пять–семь лет. Инвестиции эти уже стали окупаться: добыча нефти за последние годы увеличилась в десять раз. Но кто выиграл от этого? В мае 96-го года другой американский концерн – «Mobil» – приобрёл четверть акций совместного предприятия «Тенгизшевройл», заплатив за неё миллиард долларов. Кому заплатив? Вопрос этот до сих пор остаётся открытым. Ещё до этого «Mobil» перевёл сотни миллионов долларов на счета подставных фирм в Казахстане и России и, кроме того, как пишет Клевеман, оборудовал в резиденции казахстанского президента теннисные корты.

Что касается упомянутого миллиарда, заплаченного за акции компании «Тенгизшевройл», то, по крайней мере, половина из этих денег исчезла на банковских счетах швейцарских банков. Органы юстиции США завели уголовное дело, и объектом расследования стал также казахский президент Нурсултан Назарбаев. Были даже заморожены (под давлением официального Вашингтона) швейцарские счета детей и родственников Назарбаева. Однако автор книги «Борьба за священный огонь» рассказывает и о получателях нефтедолларов не более низком уровне. Он встретился, например, с директором совместного предприятия «Тенгизшевройл» Борисом Шердабаевым. Старший брат Шердабаева в прошлом возглавлял областную администрацию Атырау и был министром нефтегазовой промышленности Казахстана. Один из племянников, как пишет Клевеман, занимает высокий пост в казахстанском министерстве энергетики. Дочери Бориса Шердабаева учатся в бостонском колледже, а сына–подростка он хочет послать в какой-нибудь престижный английский интернат. В общем, растёт смена.

Из Казахстана немецкий журналист Лутц Клевеман отправился в Азербайджан, а оттуда – через Каспийское море – в Туркменистан.

Из двух труб парома «Профессор Гюль», курсирующего между азербайджанским и туркменским берегами Каспия, валил чёрный дым. Лутц Клевеман с некоторой опаской поднимался на борт это огромного (150 метров длиной) и довольно потрёпанного грузопассажирского судна. К тому же, к удивлению немца, он был единственным пассажиром в этом рейсе. Боцман «Профессора Гюля» Аваз, молодой парень в тренировочных штанах и пластмассовых шлёпанцах, объяснил Клевеману, что ещё год назад он перевозил за один рейс до полутысячи «челноков» из Баку. Но потом туркмены стали брать за визу 90 долларов, и челночные рейсы стали невыгодны. Сам автор книги «Борьба за священный огонь» заплатил за свою туркменскую визу 150 долларов. И ему пришлось ждать её больше месяца.

Почти сутки добирался «Профессор Гюль» до туркменского берега. Портовый город, куда он прибыл, раньше назывался Красноводск, а теперь, как и многое в Туркменистане, носил имя Туркменбаши – в честь президента страны Сапармурата Ниязова (Туркменбаши переводится как «отец всех туркмен»). Отсюда немецкому журналисту предстояло рано утром лететь в Ашхабад.

Он не поверил своим ушам, когда услышал, что билет на самолёт стоит 35 манат – два доллара. Всё-таки лететь восемьсот километров, да не на каком-нибудь «кукурузнике», а на новеньком «Боинге»! Доехать на такси до аэропорта – и то обошлось дороже! Нет ничего удивительного в том, что вместе с Клевеманом в столицу летело множество пёстро одетых рыночных торговок, которые везли на ашхабадский базар овощи, зелень и рыбу. Вечерним рейсом они возвращались домой. Благодаря неправдоподобно низким ценам на билеты этот полёт на базар с лихвой окупался.

Конечно, подобные щедрые жесты может позволить себе только очень богатая страна. Запасы газа, которыми располагает Туркменистан, оцениваются в два триллиона кубических метров. Туркменистан входит в четвёрку крупнейших «газовых» держав мира. Добывается и нефть, причем, толком ещё не разведаны нефтяные залежи в пустыне. Всё это, как подчёркивает автор книги «Борьба за священный огонь», делает Туркменистан очень привлекательным для инвесторов.

«Есть только одна проблема, – замечает Лутц Клевеман. – Эта проблема – Сапармурат Ниязов». Бывший первый секретарь ЦК компартии Туркменистана превратил страну после развала Советского Союза в своё личное ханство. Клевеман пишет о «сталинистской системе в чистом виде». Огромное большинство населения страны практически лишено возможности поехать за границу. КГБ хотя и переменил название, но по-прежнему всё держит под контролем. Ниязов, объявивший себя пожизненным президентом, создал свой собственный культ личности, подобного которому в мире больше нет. Буквально на каждом углу – портреты Ниязова. На административных зданиях – лозунг «Халк, Ватан, Туркменбаши», что значит примерно следующее: «Один народ, одна страна, один вождь».

В центре Ашхабада стоит громадная триумфальная арка, переходящая в колонну высотой 70 метров, на вершине которой – огромная статуя диктатора. Полы его пальто развеваются, руки расставлены в стороны… Статуя сделана из чистого золота. Она медленно вращается вокруг своей оси, полный оборот – за сутки. «Чтобы лицо Туркменбаши всегда было обращено к солнцу. Или наоборот», – заметила сотрудница одного из западных посольств, которая сопровождала Клевемана в прогулках по Ашхабаду. Во время этих прогулок немецкий журналист насчитал почти полтора десятка золотых статуй Туркменбаши. Есть и памятник жертвам ашхабадского землетрясения 1948-го года. В нём погибло более 110 тысяч человек, в том числе – мать и брат родившегося в 41–м году Ниязова. Мемориал этот впечатляет. Стихия представлена в виде быка, поднимающего на рога земной шар. В одной из трещин исчезает, умирая, мать, но из последних сил поднимает на вытянутых руках сына, спасая его от смерти. Фигура мальчика тоже, разумеется, золотая.

И купол над президентским дворцом сияет золотом. Огромное здание, которое окружено стеной из белого итальянского мрамора и эффектно подсвечивается в тёмное время дня, стоит на холме. К подножию ниспадает каскадами вода.

Раньше на месте этого дворца был целый городской район. Его снесли.

Но в Ашхабаде строят не только президентские дворцы и памятники Туркменбаши. Автор книги «Борьба за священный огонь» побывал в новых районах города недалеко от стадиона, который тоже носит имя Туркменбаши. Здесь турецкая строительная фирма возвела жилые здания с шикарными квартирами. Но почти все стоят пустые: во-первых, слишком дорого, а, во-вторых, дома эти не отличаются особой сейсмостойкостью. Ниязов построил также около десятка фешенебельных отелей весьма причудливой архитектуры – в ожидании представителей богатых иностранных концернов, желающих инвестировать в экономику Туркменистана. Но и эти отели пустуют.

Немецкий журналист с понятной иронией рассказывает о гигантомании президента, который, по словам Клевемана, «несколько неадекватно воспринимает действительность». Однако больше всего поразил журналиста парк фонтанов. На пустырях площадью в несколько квадратных километров бригады рабочих строят множество фантастических фонтанов в виде животных, зверей... Между ними проложены дорожки, посыпанные гравием, растут пальмы и другие экзотические растения. Причём, пальмы закутаны в одеяла: зимой в Туркмении нередко бывают сильные морозы – до минус 25 градусов. В центре этого гротескного «Диснейленда» стоит пирамида из тёмного мрамора, с которой стекает вниз вода. Это, как говорят, самый большой фонтан в мире. Во всяком случае, как иронически замечает Клевеман, сравнение с архитектурными памятниками египетских фараонов вполне правомочно.

Люди, работавшие в этом парке, не проявляли особого энтузиазма. Одеты они были очень бедно. Впрочем, Туркменбаши оказывает и много милостей своим поданным. Он, например, ввёл праздник «День дыни». В этот день в Ашхабе насыпают огромную гору из тысяч дынь, и каждый волен совершенно бесплатно съесть столько дынь, сколько сможет.

Рассказывает немецкий журналист, конечно, и о легендарной «Рухнаме» – книге мудрости, написанной Сапармуратом Ниязовым, книге, которую изучают в школах, институтах, армейских подразделениях... Часами отрывки из неё передают по телевидению. На фоне звёздного неба с ясным месяцем сидит чтица в туркменской национальной одежде и проникновенно читает «Рухнаму». В углу эмблема телеканала – золотой бюст Туркменбаши.