1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Беларусь

Белорусская бабушка и пэчворк

Восемь лет назад в доме Софьи Киселевич, что стоит между двумя невысыхающими лужами в Ракове, случился пожар. После него баба Соня, всю жизнь проработавшая в литейке Минского автозавода, открыла в себе дар художницы.

В тлеющей куче тряпья попалась на глаза пострадавшая от пламени куртка. От свитера – рукав уцелел, от блузки – воротничок, от брюк – половина штанины. Разложила баба Соня разноцветные горы на полу и принялась складывать в узоры.

«Жалко выкидывать. Там и платья были хорошие, и пальто. Так решила я сделать ковры. Что вырезала из материала, что обделывала нитками. Ну, вот этот вот я первый делала. Может, где и криво. Но вот какой-то ковер получился».

Туда-сюда крутила лоскутки баба Соня, порола, перешивала, пока сюжет не сложился. Потом задумала в центр ковра кота посадить, важного такого, ленивого.

Белого кусочек был материала. Думаю, нарисую кота, пускай будет кот посредине, будет ковер красивей».

С той поры ни одна из старых вещей в доме не выбрасывается. Лоскутки, нитки, целлофан – все идет на “краски”. Холстом служат полинявшие покрывала, протертые до дыр скатерти, потерявшие от времени вид шторы и дорожки. Из этого хлама зимой, когда нет работы на огороде, рождаются яркие и красочные ковры, накидки, салфетки, картины и гобелены.

Баба Соня и не подозревает, что, прикрывая обуглившиеся стены, оформила дом в модном стиле пэчворк. Натуру для своих сюжетов она находит, где придется. Павлинов - на детском покрывальце, лису – на целлофановом пакете, а зверя невиданного, которые отродясь в Ракове не водились, высмотрела баба Соня в телевизоре.

«Что-то там про джунгли показывали. И такой красавец стоит там в джунглях этих. Да они же черные такие, красивые, аж блестят! А у меня как раз эти пуговицы оставались. Так думаю, дай-ка я попробую сделать его. Его скоро шить. Что ж тут пуговицы пришивай и пришивай, да и все».

Если пэчворк, аппликация, вышивка и коллаж давно открыты мировой культурой, то картины из пуговиц и шторки из пробок – это бабы Сони изобретение.

Многочисленные шедевры хранятся в “запасниках” – коробке из-под телевизора. Но и без них вся жизнь бабы Сони у каждого гостя, как на ладони. Вот кусочек от платья, в котором на танцы ходила, вот от свитера – его на первую зарплату купила...

«А листы из материала. Это было пальто, знакомая привезла: «На вот, будешь в поле ходить с козами». А оно мне узкое. Так я его сделала как курточка и расточила рукава. Как остались кусочки, так я так уже и придумала, что надо их пустить сюда мне. Так вот и получился коверчик маленький».

Соседи полагают, что вся эта неуемная фантазия – порождение бедности. А сама мастерица говорит о какой-то внутренней силе, которая заставляет ее складывать лоскуток к лоскутку, чтоб красивше было.

«Если б это учился, так был бы художник настоящий, а так. Как-то сама через себя. Бог, говорят, дар дал такой».

Венцом своего творчества баба Соня считает не африканского зверя из пуговиц, и даже не лучший ковер, который украшает дом к Рождеству и Пасхе, а теплицу на собственном огороде.

Этот уникальный экспонат тоже выполнен в стиле пэчворк – из нескольких сотен пластиковых бутылок. Технология бабы Сони проста:

«Обрезала один бок и другой, ровные только выбирала бутылки эти. Я их сшивала шелковой ниткой. Много иголок поломала. А потом уже крючком, наконец, додумалась».

Поначалу художница пыталась украсить теплицу на свой манер – сшивала прозрачный материал нитками всех цветов радуги. Но под дождем и снегом они очень быстро прогнили. Тогда хозяйка не поленилась пройтись по каждому шву еще раз, скрепляя их проводками, которые остались от сгоревшего телевизора.

Уже семь лет пожинает баба Соня плоды своего творчества – огурцы и помидоры. А ведь фабричную пленку пришлось бы менять на теплице каждый год.

Вот она - сила искусства.