1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Безопасность и свобода

12.09.2002

Джордж Буш:

«Весь цивилизованный мир во главе с США находятся в состоянии войны с терроризмом. Свобода сражается со страхом, и свобода побеждает», -заявил президент США Джордж Буш, представляя проект нового супер-министерства внутренних дел под громким названием «Ведомство безопасности отчизны».

Каждый день Америка сообщает всему миру, что ее население становится все более защищенным. Это, с одной стороны, должно успокаивать нацию и отпугивать террористов, а с другой, благотворно сказываться на курсе американских акций. Казалось бы, лучше не придумаешь. Однако, есть и теневая сторона этих нововведений, о которой заговорили только сейчас: за безопасность нации гражданин должен платить своей свободой. Теперь и Америка вынуждена в этом убедиться. Ситуация с правами человека внутри страны вызывает все большую озабоченность у правозащитников.

О том, сколь тонкая грань разделяет понятия "безопасность" и "свобода", и что побуждает граждан подчас добровольно от этой самой свободы отказываться, мы и попытаемся выяснить в нашей сегодняшней передаче.

«Прошло вот уже более 9 месяцев с того дня, который навсегда изменил нашу страну. За это время руины Всемирного Торгового Центра были вывезены сотнями тысяч грузовиков. Западная часть Пентагона сегодня выглядит почти также как 10 сентября прошлого года. На первый взгляд, жизнь опять вернулась в свое нормальное русло. И все же сегодня мы уже совсем не та нация, какой были еще год назад. Мы стали грустнее и вместе с тем сильнее, менее наивными и более отважными, мы научились ценить жизнь, а те, кто служит нашей нации, готовы пожертвовать собственной жизнью ради великой цели спасения Родины»,

- с пафосом оценил изменения в США президент Буш.

Но к пафосу Америка с некоторого времени перестала относится с должным трепетом.

Ведь изменился не только архитектурный фасад Манхэттена, где сегодня о башнях близнецах Всемирного Торгового Центра – символа американского образа жизни - напоминают лишь два мощных луча прожектора. Вместе с останками ВТЦ вывезли и основные принципы американского либерализма. Отчасти по этой причине американская нация вот уже год находится в состоянии чрезвычайного положения.

Джордж Буш:

«Сегодня мы понимаем, что спецслужбы не уделили достаточно внимания подозрительным иностранцам и нашим соотечественникам. Нам необходимо знать, кто и когда упустил информацию. Но не для того, чтобы найти и наказать виновных, а с целью недопущения повторения таких ошибок. Я не думаю, что кто-то мог предотвратить ужас 11 сентября. Но мы знаем, что тысячи террористов по всему миру готовят теракты против США. Наше общество является потенциальной мишенью для террористов. Это знание заставляет нас действовать иначе, чем раньше»,

- говорит Джордж Буш

И США действительно стали действовать иначе.

С 11 сентября американское правительство провело через парламент огромное количество чрезвычайных законов. Они проходили через конгресс, как вода через решето – то есть, не претерпевая никаких изменений. Любая попытка внести в Закон о защите нации какие бы-то ни было поправки неизбежно вела к публичному вотуму недоверия в адрес парламентских скептиков.

По опросам американского телеканала АВС сразу после 11 сентября две третьих населения США были готовы пожертвовать своими гражданскими правами ради дела государственной безопасности. Сразу после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне военные патрули на улицах городов, постоянные проверки в аэропортах, посольствах, на вокзалах и в городских службах внушали населению чувство определенной безопасности среди всеобщего хаоса и неуверенности.

Но уже в октябре 2001 года чрезвычайное положение стало федеральным законом. Американское правительство приняло пакет чрезвычайных законов под кодовым названием USA PATRIOT (Unighting and Strengthening America by Providing Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism)– дословно – «американский патриот».

Его положения заставили вздрогнуть даже ярых сторонников радикальных мер. Терроризм определялся там как «попытка запугать гражданское население и, таким образом, повлиять на правительство или изменить политику государства».

«Американский патриот» позволил полиции задерживать подозрительных иностранцев на срок до 7 дней без ордера на арест. Отменена тайна банковских вкладов и врачебная тайна. Любые финансовые операции на сумму более 10 000 американских долларов автоматически попадали в категорию подозрительных трансфертов. За неправительственными организациями, журналистами и профсоюзами, как особо неблагонадежными, был установлен постоянный контроль, ведётся прослушивание их телефонных разговоров. Электронная почта в США сегодня попадает в руки спецслужб раньше, чем к адресату. Закон позволяет секретным службам внедрять своих агентов в частные фирмы и правительственные организации, изменять сроки тюремного заключения и расследования уголовных дел – все это без особой санкции суда. ЦРУ, до сих пор действовавшее только за границей, по новому закону может действовать и на территории США. Его агенты имеют разрешение применять оружия внутри страны. ФБР и полиция теперь не обязаны иметь ордер на обыск, который может происходить и в отсутствии хозяина.

Формулировки нового закона настолько расплывчаты, что Американский Союз Гражданский Свобод – одна из самых старых правозащитных организаций США- назвала «Patriot act» резиновым параграфом, ставящим на один уровень террористические организации и союзы защиты животных и окружающей среды, также на свой манер противостоящие политике американского правительства.

Говорит Рэйчел Кинг – правовой эксперт Союза Гражданских Свобод:

«Мы обеспокоены многими решениями министерства юстиции:

После 11 сентября более 1000 человек сидят в тюрьмах по подозрению в причастности к террористическим организациям, но до сих пор этим людям не было предъявлено никаких обвинений. Мы обеспокоены и тем, что теперь для прослушивания полиции не требуется разрешения суда, более того, генеральный прокурор Джон Эшкрофт может самостоятельно отменять решения иммиграционных служб и закрывать текущие иммиграционные дела. А это уже произвол».

«Используя страх граждан перед террористами, правительство сводит на нет все достижения американской демократии и превращает права гражданина в пустой звук», - считают критики.

Но правительству их мнение, похоже, совсем не интересно.

В июне этого года из-под пера министра юстиции Джона Эшкрофта вышел очередной проект – о создании единого супер-министерства внутренних дел с громким названием «офис безопасности отчизны». Это ведомство должно объединить усилия и персонал двух десятков организаций - береговой охраны, иммиграционной службы, таможни, полиции, ЦРУ, ФБР и т.д., стать центром обработки информации и принятия оперативных решений. Бюрократия не должна стоять на пути национальной безопасности, - считают создатели проекта из минюста.

«Новое министерство - это не просто новая структура. Оно должно усилить эффективность действий правительства. Реорганизация является наиболее обширной за последние 50 лет. Президент Гарри Труман считал, что различные министерства, отвечающие за оборону страны, следует объединить, чтобы выиграть Холодную войну, и принятые в конце 40-х годов реформы до сих пор позволяют нам эффективно противодействовать терроризму за пределами США. Сегодня нам необходимы аналогичные реформы для обеспечения внутренней безопасности», - так видит цель своего супер-министерства Джордж Буш, который подчёркивает, что благородная цель оправдывает любые средства.

Пока только в общих чертах ясно, как должна функционировать эта служба.

Но об этом речь пойдет в следующей передаче. А пока посмотрим на ситуацию с другой стороны.

«Являются ли СМИ лишь инструментом в руках террористов?»

Не являются ли СМИ инструментом в руках террористов? Где проходит граница между объективным освещением событий и погоней за сенсацией, ради удовлетворения любопытства зрителей и читателей? Эти вопросы Союз Журналистов Германии вынес на обсуждение конференции, которая прошла на днях под Бонном, и в которой приняли участие более 200 журналистов. Среди них был и мой коллега Сергей Мигиц.

Правительства – СМИ – общество – для многих этот треугольник после терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне стал неким подобием Бермудского.

«Являются ли СМИ лишь инструментом в руках террористов?»

С целью ответить на этот вопрос, а также выработать основы современной журналистики и определить границы ее ответственности в условиях опасности исламского терроризма Союз Журналистов Германии пригласил представителей всех немецких СМИ, а также политиков и представителей спецслужб на конференцию, которая прошла в гостинице «Петерсберг» под Бонном.

У каждой из ветвей власти, естественно, свое мнение по этому поводу. Политики обвиняют журналистов в том, что тех интересуют только зрительские квоты, и в погоне за ними, СМИ не замечают, как сеют страхи и разжигают религиозную вражду. Журналисты, в свою очередь считают, что правительства и спецслужбы скрывают от них, от СМИ, информацию и вынуждают их полагаться на собственные изыскания, которые нередко приводят к конфликту с властями, и что еще страшнее, противоречат реальному положению дел.

О том, как журналистика становится инструментом терроризма, говорит профессор социологии из университета города Аугсбург

Петер Вальдман:

«Каждый теракт имеет все предпосылки для того, чтобы стать основной новостью любого СМИ. И терроризм и СМИ всегда развивались параллельно. Уже в середине 19 века анархисты понимали, что только взорвав бомбу или застрелив какого-нибудь политика, они смогут попасть на страницы газет, чтобы донести свои революционные идеи в массы. Этот метод был назван «пропагандой действием» и был куда более эффективным, чем распространение брошюр и агитация. Маргарет Тэтчер считала, что СМИ поставляют террористам киcлород, без которого те не смогли бы выжить».

Основные претензии в адрес современных СМИ, по словам Петера Вальдмана, сводятся к следующему:

- СМИ сообщают информацию, которая может использоваться террористами,

- они очень быстро превращаются из стороннего наблюдателя в активного, даже заинтересованного участника событий, в особенности, когда речь идет о судьбе заложников. Зачастую вмешательство журналистов играет роковую роль в судьбе заложников

- отдавая террористам лучшее эфирное время, СМИ создают легитимную основу их требованиям, вызывая тем самым определенную симпатию у зрителей.

И самое главное: все это значительно осложняет работу правительственных спецслужб:

Говорит Петер Вальдман:

«Основная задача власти – полиции и спецслужб - это обеспечение безопасности и порядка в стране. По Конституции монополией на силовое решение конфликтов обладают только государственные структуры. При этом их основная задача – избежать кровопролития и жертв. От этого зависит репутация государства в демократическом обществе. СМИ в этом вопросе отводится, скорее, второстепенная роль. Они лишь освещают события. Только так, оставаясь над схваткой, четвертая власть (пресса) может контролировать действия исполнительной и законодательной властей».

Однако в погоне за сенсацией и эксклюзивностью СМИ зачастую переступают черту дозволенного, считают критики. Эту «слабость журналистского характера» террористы, естественно, используют в своих целях.

С другой стороны, если власть ограничивает доступ журналистов к информации, связанной с борьбой с терроризмом, она, в свою очередь, также инструментализирует СМИ, уверен Гэррик Атли, корреспондент телеканала СNN:

«Я думаю, что в США с началом войны в Афганистане отношение к журналистам, в особенности телевизионным, коренным образом изменилось. Сегодня вся информация, касающаяся борьбы с терроризмом, практически на 100% контролируется Пентагоном. То, что попадает в распоряжение СМИ – результат работы аналитиков министерства обороны. Все пресс-конференции проходят исключительно в Пентагоне.

Просто для сравнения: во время войны во Вьетнаме и Персидском Заливе пресс-конференции проводились на территории, где велись боевые действия, и журналисты всегда могли сами проверить достоверность информации, получаемой от военных. В Афганистане у

журналистов такой возможности не было.

Поэтому крупнейшие каналы американского телевидения каждый день передавали одно и то же. Съемочные группы не допускали на территорию боевых действий. Но через три месяца после начала военной кампании вдруг выяснилось, что Пентагон заключил сделку с Голливудом, и в Афганистане работает съемочная группа фильма «Черный ястреб», повествующего о событиях в Сомали в начале 90-х годов, когда повстанцами был сбит американский вертолет. Только когда мы предложили Пентагону снять серию документальных фильмов об Афганистане, объяснив это тем, что фильм- это не новости, а развлечение, нас допустили в расположение американских войск.

То есть реальные события снимать нельзя, а индустрии развлечений вход открыт. Мы говорим о необходимости новых правил в работе журналистов, но зачастую недостатки объективности в нашей работе вызваны ограничениями со стороны политиков».