1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Беженцы в своей стране

Когда они слышат заявления из Кремля о том, что пострадавшим во время войны в Южной Осетии Москва направит миллиарды рублей, им больно и обидно. Ведь ингушским беженцам с 1992 года так и никто и не помог.

default

В одном из лагерей беженцев

Южная Осетия, Абхазия, Нагорный Карабах и Чечня - это не единственные "горячие точки" на Кавказе. Вот уже 16 лет надеются на возвращение в родные дома ингуши, изгнанные из Северной Осетии. Когда они слышат заявления из Кремля о том, что пострадавшим во время войны в Южной Осетии Москва направит миллиарды рублей, им больно и обидно. Ведь ингушские беженцы живут в жалких условиях. Им с 1992 года так и никто и не помог.

Замкнутый круг

Karte Russland Nordkaukasus Nord-Ossetien mit Wladikawkas

Тысячи ингушей пределов России никогда не покидали. И все равно считаются беженцами – в родной стране и в родной республике. Как объясняет пресс-секретарь теперь уже бывшего ингушского лидера Зязикова Берс Евлоев, "в 1992 году в Пригородном районе на территории Северной Осетии был конфликт между осетинами и ингушами. Он длился несколько дней. В результате все ингуши были выселены из Северной Осетии. Они остаются гражданами Северной Осетии, но временно живут на территории Ингушетии. Они хотят вернуться в свои дома, но им не разрешают".

Этот замкнутый круг - типичное явление для кавказского региона, плод репрессивной национальной политики Сталина. Некогда входивший в состав Ингушетии Пригородный район был передан Северной Осетии. Один росчерк пера - и этнические ингуши стали североосетинами.

Однако в 1992 году недовольство вылилось в открытый конфликт. С формально своей территории осетины изгнали живших здесь традиционно ингушей. По словам Берса Евлоева, надежда на возвращение - вот все, что остается теперь ингушам."182 человека до сих пор числятся без вести пропавшими в период конфликта. Погибли много людей, среди них дети. Отношения между осетинами и ингушами очень натянуты до сих пор".

С чувством безысходности

Часть ингушских беженцев компактно проживают в поселке близ ингушского города Карабулак. Вот уже 16 лет ютятся они в железнодорожных вагонах, предоставленных в свое время ООН. На грязной улочке без асфальта собрались несколько женщин и мужчин.

Люди подавлены. Они испытывают боль от того, что в своей же стране им приходится выступать в роли просителей. За любым документом надо отправляться в Северную Осетию: они хоть и считаются там ингушами, но по-прежнему формально приписаны к соседней республике. С какой стороны ни глянь, ингуши - граждане второго сорта, почти не имеющие прав. То, что иностранные журналисты и гуманитарные организации проявляют к судьбе ингушей бóльший интерес, нежели соотечественники, лишь усугубляет чувство безысходности.

"30 октября 1992 года были большие боевые действия. А мы поначалу даже не знали, что это война. Единственная свобода, которая нам нужна, - это чтобы мы приехали в свои дома, где мы родились и выросли. Я хочу вернуться в свой дом и жить в нормальных человеческих условиях", - говорит Мария. Ее дом превратился в руины, в нем никто не живет.

Власти Северной Осетии не дают беженцам возможность вернуться в свои дома. Вынужденные переселенцы воспринимают такое отношение как насмешку. А то, что происходит после августовских событий в Южной Осетии, вызывает у них зависть и… ненависть.

Кристина Нагель

Контекст