1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Хроника дня

Башкирия: оппозиционному журналисту предъявлено новое обвинение

Чем же навлек на себя гнев властных и правовых структур Башкирии учредитель и редактор уфимской газеты «Провинциальные новости» Виктор Шмаков? Об этом мы попросили рассказать его самого.

default

Свобода печати "по-башкирски"

В пятницу 25 августа стало известно, что независимому журналисту, учредителю и редактору уфимской газеты «Провинциальные новости», а также главе регионального отделения Российского народно-демократического союза в Башкирии Виктору Шмакову предъявлено новое обвинение. До этого он сначала провел 10 суток в следственном изоляторе по обвинению в покушении на призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ, к активному неподчинению законным требованиям представителей власти, к массовым беспорядкам и насилию над гражданами (статья 212 УК РФ части 2-ая и 3-я). Затем прокуратура Башкортостана обвинила Шмакова в покушении не только на призывы, но и на организацию массовых беспорядков (статья 212 УК РФ часть 1) – и продлили его содержание под стражей еще на 10 суток. И только по постановлению Верховного суда республики журналисту была изменена мера пресечения.

- Чем же Вы навлекли на себя гнев властных и правовых структур Башкирии?

- В апреле этого года мы решили сделать небольшое приложение к нашей газете и назвали его «Площадь восстания». В одном из номеров мы опубликовали два материала: советы бывалого и краткая программа чрезвычайных и внеочередных мер башкирского революционного комитета после успешного осуществления революции на ближайшие сто дней. Мы дали инструкцию по поведению участников революции во время массовых народных выступлений. Вот когда, например, выходят на митинги люди, вот как вести себя, чтобы их не побили, не попали в какие-то тяжелые ситуации. Вторая статья – это наша программа. Как мы видим переустроить в экономическом плане, в сфере законности и порядка, в социальной сфере, в политике, в нормативно-правовой сфере нашу многонациональную республику. Вот эти две статьи и вызвали такую серьезную реакцию.

- Насколько известно, теперь следователи прокуратуры решили ограничиться третьей частью статьи 212, то есть обвиняют Вас не в организации, а лишь в покушении на призывы к осуществлению экстремистской деятельности. Намного ли облегчит Вам жизнь это новое обвинение?

- Часть первая - это организация массовых беспорядков, которая грозила мне до 10 лет тюремного заключения. Часть третья это статьи 212 уже до 3хлет. Но тем не менее у меня очень тяжелая ситуация в связи с тем, что в июле Госдума РФ приняла закон об экстремизме. Как он будет развиваться и действовать в моем положении, пока не известно.

- Многие в Башкирии считают, что все Ваши неприятности связаны именно с готовившимся приездом Михаила Касьянова в Уфу…

- Совершенно верно. Мы об этом говорили и в нашей газете, и при встрече с журналистами. Я был взят под стражу, я уверен в этом, чтобы сорвать визит в Уфу Михаила Касьянова, который мы наметили и план разработали его приезда в Уфу. Мы уже дату обозначили его приезда, он дал согласие, а 26 апреля я был арестован и помещен в следственный изолятор, а он должен был приехать в начале мая этого года.

- У многих правозащитников возникает закономерный вопрос, насколько правомерны действия прокуратуры, возбудившей дело против Вас уже после того, как специально проведенная лингвистическая экспертиза не усмотрела в материалах Вашей газеты призывов к экстремизму…

- Психолого-лингвистическая. Ее давали восемь выдающихся ученых. Это психологи, лингвисты, филологи, психоаналитики и так далее. Восемь докторов наук, профессоров. Прямо сказали: в материалах, за которые меня арестовали и предъявили очень серьезные уголовные статьи, абсолютно ничего нет. Они прямо сказали: это все подготовлено и специально сделано для того, чтобы засадить независимого журналиста Шмакова в тюрьму.

- Что стало с Вашей газетой?

- У нас арестовано все: компьютеры все забрали у нас ФСБ, прокуратура. Печать, газеты, лицензию газеты. Мы практически не можем сейчас ее выпускать, потому что мы отрезаны от всего. Я замечу, что десять лет мы практически ни одного номера не могли отпечатать в Башкирии. Мы все время ее печатали за рубежом. А сейчас мы сидим, вот четыре месяца мы не можем ее выпустить.

Контекст