Банкир Сергей Пугачев: Олигархи в России - это КГБ, кооператив ″Озеро″ и приближенные Путина | Россия и россияне: взгляд из Европы | DW | 29.11.2017
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Банкир Сергей Пугачев: Олигархи в России - это КГБ, кооператив "Озеро" и приближенные Путина

Экс-сенатор Сергей Пугачев рассказал Жанне Немцовой, почему он стал публичным критиком Кремля и в чем состоит смелость олигархов 1990-х годов.

Экс-сенатор Сергей Пугачев во время интервью с Жанной Немцовой

Экс-сенатор Сергей Пугачев во время интервью с Жанной Немцовой

Гость программы "Немцова.Интервью" - экс-сенатор от республики Тува и основатель "Межпромбанка" Сергей Пугачев. По данным Forbes за 2009 год, состояние Пугачева оценивалось в 500 млн долларов.

В кризисном 2008 году "Межпромбанк" получил кредит от Банка России в размере 32 млрд рублей. В 2010 году банк потерял лицензию, а в 2013 Агентство по страхованию вкладов (АСВ) как конкурсный управляющий разорившейся кредитной организации подало иск в Арбитражный суд Москвы на сумму 75,6 млрд рублей. АСВ требует привлечения к субсидиарной ответственности Пугачева. Тяжба идет до сих пор уже в международных инстанциях.

В свою очередь, Пугачев подал иск к России на сумму в 12 млрд долларов в Гаагский суд. Экс-сенатор позиционирует себя как близкий к Путину и Кремлю олигарх, который влиял на политические решения в ельцинскую и путинскую эпохи вплоть до своего отъезда за рубеж. Пугачев дал интервью Жанне Немцовой в Ницце.

Жанна Немцова: Вы утверждаете, что кампания против вас была организована лично Владимиром Путиным и, в частности, в исковом заявлении, которое вы подали в гаагский арбитраж, вы говорите о том, что вас лишили многомиллиардных инвестиций в Россию без компенсации, принуждали к заключению сделок на невыгодных условиях и необоснованно инициировали ряд уголовных дел. Если бы этого всего не было, вы были бы сейчас одним из ярких критиков Кремля и его политики?

Экс-сенатор Сергей Пугачев во время интервью с Жанной Немцовой

Экс-сенатор Сергей Пугачев во время интервью с Жанной Немцовой

Сергей Пугачев: Во-первых, я им был всегда, собственно, с первого момента прихода Путина к власти, в котором я активно принимал участие.

- Это совпадение, что после того, как у вас начались большие проблемы в России, вы стали публичным критиком? Я не помню раньше, чтобы вы давали хоть одно критическое интервью в отношении Владимира Путина.

- Не было смысла. Я с Путиным общался каждый день. По нескольку часов в день. Это вопрос ресурса. То есть, если у вас есть возможность в глаза президенту страны объяснить свою точку зрения - а она не менялась, моя точка зрения, никогда - и критиковать его в глаза. Более того, я убежден, что за долгие годы, как минимум за десять лет с момента вступления его в должность президента с 2000 года, я повлиял на многие события в России и на принятие или непринятие им каких бы то ни было решений. Это гораздо эффективнее, это было бы просто абсурдно и странно выйти еще по телевизору критиковать, если я его дома у него критиковал или в бане.

- А сейчас какая цель того, что вы его критикуете?

- Сейчас ресурса такого нет. Я не могу его в бане критиковать.

- То есть, вы очень волнуетесь за судьбу Владимира Путина и поэтому публично его критикуете?

- Нет. Я волнуюсь за судьбу России. Общаясь с вами, я пытаюсь каким-то образом поучаствовать в жизни страны.

- Вы все время подчеркиваете, что вы оказывали влияние на принятие политических решений и при Борисе Ельцине, и при Владимире Путине…

- Да, конечно.

- И привели Владимира Путина к власти. До этого участвовали в предвыборной кампании Бориса Ельцина в 1996 году.

- Да.

- А каковы ваши достижения как государственного деятеля?

- Вы понимаете, сложно сказать. В бизнесе это гораздо проще оценить. Дело в том, что государство…

- Должны быть конкретные принятые законы. Проведенные реформы.

- Закон, реформы - это все-таки удел губернаторов, я даже не знаю, кого. Ну, как правило, губернаторов. А законодатели, ну, вы понимаете, двести сенаторов не могут сказать, что, приняв тот или иной закон, учитывая, что в России они принимаются по команде, в свое время Суркова, сейчас, может быть Кириенко, что это достижения… Достижение политика в том, что он, допустим, стал президентом страны. Вот есть молодой политик Навальный, я его не знаю лично. Его достижение - как только он станет президентом. Неважно, как: выведет на площадь два миллиона человек, они его изберут, он зайдет в Кремль и сам проведет инаугурацию вместе с этими двумя миллионами человек. Вот он скажет: это мое высшее достижение в политике. А не то, что он бы с коррупцией боролся…

- Подождите, про Навального потом. Я хочу про вас.

- В 1996 году все-таки победил Ельцин на честных выборах. Для меня это огромное достижение. Я лично этим занимался очень долго. Пришли бы коммунисты - это были бы последние выборы в жизни России.

- Они и так были последние.

- Они и так последние, согласен. Последние честные выборы. Имитация вот этого какого-то демократического процесса. Но есть хотя бы эти органы власти как Совет Федерации, нижняя палата, общественные какие-то там палаты, иностранные агенты, они существуют по-прежнему. Есть иллюзия общественной жизни.

- Какова цель вашей публичности? Вы сейчас стали очень ярким публичным человеком. Вы общаетесь с прессой..

- Да. В основном, с западной прессой.

- Вы - бизнесмен. Я убеждена, что бизнесмен ничего не делает просто так.

- Я не бизнесмен.

- В том числе.

- Ну, я - политик!

- Хорошо, если вы политик, какова ваша политическая цель? Конкретная?

- Повлиять на политические события, в том числе и в России. В первую очередь.

- Каким образом?

- Любым. Я вам интервью даю - я влияю. Я рассказываю какие-то вещи, которые многие не знают, а я знаю. Изнутри, оттуда…

- Повлиять на что?

- На политические события, происходящие в России. Ну, вот я бы не хотел, чтобы Путин был президентом. Я хочу на это повлиять. Хотя я не очень в это верю на самом деле, что что-то можно изменить на сегодняшний день. Было время, когда я в это верил. Сегодня я в это не очень верю.

- А зачем вам это? Как гражданину Франции, чтобы Путин перестал быть президентом?

- Вопрос ведь не в том, гражданин Франции или Америки. Я очень много времени провел в России. Занимался публичной политикой. То, что я не давал интервью, совершенно не значит, что я не занимался публичной политикой. То есть, были какие-то цели и идеи. И я отдал не деньги, а свою жизнь. Что происходит: Путин два года посидел, потом там Дима Медведев год посидел, срок посидел, потом два срока еще Путин, потом Медведев и так далее. Я же говорю о системных процессах. Путин - это просто, ну, некий человек, который совершил много ошибок. Может быть, преступлений. Но я не судья же, я не буду разбираться. По отношению ко мне Путин совершил огромное количество преступлений. Он экспроприировал на 15 миллиардов долларов мою собственность в России.

- Это причина того, что вы стали его оппонентом?

- Нет, в том числе… Ну, а как вы думаете? Если у вас кошелек украли, вы идете в милицию и переживаете сильно. А если вот вы работали всю жизнь, заработали 15 миллиардов, а потом пришел дядя Вова, президент, и у вас все забрал. И не заплатил вам ни копейки. Мне не все равно, конечно.

- Сколько составляет ваше состояние сейчас? Вы можете цифру какую-то назвать приблизительно?

- Ну, сотни миллионов.

- Сотни?

- Да, то есть это не миллиарды.

- А сколько: сто, двести, триста?

- Не миллиард.

- До пятисот?

- Да.

- Вы говорите, что вы стали таким активным критиком Кремля потому, что беспокоитесь за тот тренд в развитии России, который сейчас наблюдается и наблюдался раньше. Но вы, тем не менее, когда работали в России, жили в России, были сенатором, до этого работали в администрации президента, были при этом бизнесменом. Это называется олигарх. То есть вы - олигарх?

- По-хорошему, да.

- В принципе, с олигархами во всех странах борются. Борются с теми людьми, которые участвуют в принятии политических решений, влияют на них. Этот принцип сращивания капитала и власти - вам не кажется, что он очень губителен для нашей страны?

- Конечно, кажется…

- Но вы же сами представляете этих людей?

- Надо понять простую вещь. Россия - это не Америка и тем более не Франция. Вы найдете десять человек, которые в начале 1990-х годов начали заниматься одновременно бизнесом и политикой.

- Вы говорите о том, что богатыми и влиятельными хотели стать всего лишь десять человек в России?

- Да, конечно. То есть достаточно было. Люди открыли свои кооперативы. Пока были какие-то возможности, люди не хотели платить дань, люди не хотели бороться с этим, люди не хотели погибнуть за то, что они занимаются бизнесом или политикой. Заниматься там политикой, большим бизнесом, это значит рисковать своей жизнью.

- То есть вы хотите сказать, что кроме вас просто не было других претендентов на должность олигарха?

- Больше не было. А что вы думаете?

- Но вы считаете, что олигархат - это было губительно для страны?

- А я считаю, что его не было, это неправда, это ложь. Это миф. Сегодня сотрудники КГБ, приближенные Путина, кооператив "Озеро" - вот это олигархи. А эти…

- А "семибанкирщина" - это не олигархи?

- Нет, конечно. Я же это знаю, я же это видел, я это помню. Никто там ногой дверь не открывал. Вы думаете, был человек, который говорил Ельцину: "Але, давай, Боря, подпиши этот указ"? Таких людей не было. Вы думаете, коррумпировали миллиардами кого-то? Если кому-то кто-то покупал путевку для жены в Карловы Вары - это была суперкоррупция.

- Вообще-то, Потанин был в правительстве, например. А Березовский  был заместителем секретаря Совета безопасности.

- Да. Но Березовский никогда не был бизнесменом.

- Но, тем не менее, олигархат был.

- Какой олигархат? Что он решал?

- Вы решали, кто будет президентом.

- Это другой вопрос. Это не зависит от того, занимаетесь вы бизнесом или нет. Это не связано с бизнесом. Это зависит от того, что вы находитесь в Кремле. И что вы приносите какие-то креативные идеи и вы можете увлечь. Это чистая политика на сто процентов.

- Хорошо. Но вообще, когда человек одновременно занимается политикой и бизнесом -  это…

- Понятно, что это плохо, но не в России.

- В России хорошо, да?

- Вы не можете из коммунистического ничего восьмидесятых годов, когда не было хлеба в Питере, а я из Питера, перейти в такой капитализм американский. Где все уже понятно, и кому принадлежит "Дженерал Моторс", публичные компании, и все на бирже.

- Вы себя позиционируете еще и как глубоко верующего православного человека. Мы с вами договорились в предыдущей части, что вы - олигарх, вы с этим согласились.

- Я не олигарх, я сказал, чем я занимался в 90-е годы.

- Бывший олигарх?

- Исходя из правильной терминологии, если мы откроем какую-нибудь "Википедию", прочитаем, что это значит, это ровно про меня.

- А вы себя считаете истинно верующим человеком?

- Да, я считаю себя верующим и православным человеком.

- Кто для вас герой? То есть, кто для вас человек, которым вы восхищаетесь?

- Я восхищаюсь святыми людьми. Новомучениками, которые за Христа отдали свою жизнь, потому что есть, чем восхищаться. Хотя при жизни, они, конечно, были грешными. Но грешные люди святой жизни. Вот я ими могу восхищаться. А восхищаться светскими людьми, ну, можно. Но я восхищаюсь какими-то деятелями искусства. Но не восхищаюсь ими конкретно, а их произведениями.

Я люблю очень Набокова. Я люблю читать его книжки. Люблю Ахматову, люблю Пастернака. Мандельштама. Вообще поэтов Серебряного века. Восхищаюсь их произведениями, но не восхищаюсь этими людьми. Но, скажем, еще я бы назвал одного человека. Это Александр Галич, жизнью которого я восхищаюсь, потому что это практически единственный человек, который не стал диссидентом снизу, будучи там каким-нибудь кочегаром, а, будучи членом литфонда, пересмотрев свои взгляды и приняв православие, кстати, стал диссидентом, таким диссидентом, ну плюс еще гениальным человеком, поэтому безусловно обладающим совершенно феноменальным талантом во многих сферах. И как режиссер, и как поэт. И который, в общем, при загадочных обстоятельствах в итоге погиб в Париже, как вы знаете. Вот им я могу восхищаться. Этой частью его жизни.

Полная версия интервью:
 

Ссылки в интернете