1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Центральная Азия

Ашхабад - Ташкент. "Прохладная" дружба

Возможно, впервые за последние шестнадцать лет власти двух центрально-азиатских республик выразили желание сделать «видимый», а не «формально-дружественный» шаг навстречу друг к другу

default

Ашхабад

В интернете появилась информация о том, что в конце августа в Ташкент прибывает правительственная делегация из Туркмении во главе с министром иностранных дел республики Рашидом Мередовым, а на сентябрь запланирован официальный визит президента Узбекистана Ислама Каримова в Ашхабад. Эта новость вызвала живой интерес, поскольку, возможно, впервые за последние шестнадцать лет власти двух центрально-азиатских республик выразили желание сделать «видимый», а не «формально-дружественный» шаг навстречу друг к другу. До этого момента во взаимоотношениях двух государств существовал, по выражению экспертов, «ледниковый период». Что послужило тому причиной? Об этом в материале нашего корреспондента Дмитрия Аляева:

Напомним, что сложности во взаимоотношениях между Узбекистаном и Туркменией начались сразу после распада Советского Союза. Два теперь уже независимых государства никак не могли поделить некогда общие водные ресурсы. Точнее сказать, предметом спора стала река Амударья, которая протекает через территорию Туркмению. Ещё в советские времена были установлены насосы, с помощью которых вода из реки попадала в магистральные оросительные каналы, а затем ее использовали для полива земель в Узбекистане. Споры о воде порой переходили в вооруженные столкновения. Во всяком случае, есть данные, что узбекистанские военные даже охраняли насосные сооружения.

Кроме того, были и другие предметы спора. Например, Узбекистан и Туркмения не могли договориться о транспортном транзите, разработке спорных газовых месторождений и правах этнических узбеков в Туркмении. Так, например, можно сказать, что на приграничных туркменских территориях, где проживало много этнических узбеков, закрывались узбекские школы, ужесточался пограничный режим и условия приграничной торговли.

Год от года отношения между двумя странами ухудшались.

Узбекские власти примерно в 2001 году заподозрили спецслужбы Туркмении в тесных контактах с лидерами Исламского движения Узбекистана. А в 2002 году в причастности к организации покушения на Сапармурата Ниязова туркменская сторона обвинила непосредственно посла Узбекистана в Туркменистане Абдурашита Кадырова. Кроме этого, власти Туркмении высказали претензии в адрес официального Ташкента по поводу того, что осуждённый впоследствии по делу о покушении Борис Шихмурадов прибыл (якобы для совершения преступления) в Ашхабад из Узбекистана. После этого инцидента отношения испортились окончательно. Положительные изменения произошли лишь спустя два года. В 2004 году Сапармурат Ниязов встречался с Исламом Каримовым. Во время последней встречи удалось решить некоторые спорные вопросы. Большая же их часть до сих пор осталась нерешенной.

Что же на этот раз повлияло на решение лидеров двух государств, Бердымухаммедова и Каримова, внести коррективы во внешнеполитический курс? У каждого из них есть свои причины. По мнению Юрия Федорова, эксперта британского Королевского института международных исследований «Четем Хаус» (Chatham House), новый президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов таким образом, прежде всего, пытается вывести страну из характерной для времени правления Сапармурата Ниязова внешней изоляции:

- Новый президент достаточно решительно меняет курс страны на международной арене и выводит ее из той изоляции, в которую Туркменистан погрузил бывший правитель этой страны, господин Туркменбаши. Надо сказать, что вот этот вот курс, внешнеполитический курс, он оказался достаточно неожиданным для наблюдателей, потому что многие считали, что новый президент Туркменистана будет в известной мере придерживаться прежнего курса, до тех пор, пока не установится какая-то более или менее стабильная расстановка сил внутри правящей верхушки Туркменистана. Но к удивлению многих наблюдателей, Гурбангулы Бердымухаммедов достаточно решительно взялся за внешнюю политику. И его главная задача, как представляется, – это не только вывести страну из изоляции, но и расширить спектр внешнеполитических возможностей, в том числе и применительно к ситуации в отношениях с центрально-азиатскими странами, и я думаю, в первую очередь, в отношениях с Казахстаном и Узбекистаном.

Юрий Федоров поясняет, почему во время правления Туркменбаши взаимоотношения между Узбекистаном и Туркменией практически прекратились.

-Туркмено-узбекские отношения долгое время были, ну я бы сказал так, заморожены что ли. В известной мере это объяснялось, по крайней мере, так считали многие наблюдатели, сложными и неприязненными отношениями между Туркменбаши и его бывшими коллегами по Политбюро ЦК КПСС, которые стали президентами новых независимых центрально-азиатских государств и Азербайджана. Но в том числе, скажем, туркмено-азербайджанские отношения были окрашены взаимной неприязнью двух президентов, Гейдара Алиева и Туркменбаши, которые какое-то время заседали вместе в «ореховой» комнате в Кремле, где собиралось Политбюро. То же самое, наверное, справедливо по отношению к взаимоотношениям Туркменбаши и господина Каримова, Назарбаева и других руководителей центрально-азиатских государств. Новый президент свободен от этих сложностей личного свойства, и он, видимо, понимает, что для Туркменистана очень важно избавиться от односторонней транспортной зависимости при экспорте газа через территорию России. Зависимости, которая в свое время привела к практически полной остановке экспорта туркменского газа, соответственно - к колоссальному снижению экспортных доходов в середине прошлого десятилетия и к серьезной деградации газовой промышленности страны. Поэтому поиск новых транспортных путей, в том числе, транспортных путей на Восток, в Китай, который становится все более активным игроком на центрально-азиатской сцене, как раз предопределяет интерес Ашхабада к размораживанию отношений с Узбекистаном, потому что через территорию Узбекистана, может, будет проходить один из важных новых транспортных маршрутов на Восток.

Но это о причинах, побудивших туркменского лидера попытаться наладить отношения с ближними соседями, центрально-азиатскими республиками. Об интересах, к примеру, узбекской стороны Юрий Федоров, эксперт британского Королевского института международных исследований «Четем Хаус» (Chatham House), говорит:

-Что же касается Узбекистана, я думаю здесь ситуация немножко иная. Мне представляется, что определенный пересмотр внешней политики Узбекистана происходит в результате сложной ситуации внутри страны. Назревает смена лидера, это неизбежно, это понимают все. И в этой ситуации, как мне представляется, Ислам Каримов стремится снизить сложности в отношениях с соседними странами, сложности, которые у Узбекистана были и до сих пор еще сохраняются. С тем, чтобы снять, по крайней мере, вот этот фактор, который может осложнить плавный переход власти к тому преемнику, которого, как ожидается, выберет действующий президент Узбекистана. Кроме того, Узбекистан тоже заинтересован в инвестициях в развитие собственной газовой промышленности. Узбекистан обладает очень крупными запасами газа, пожалуй, это вторая центрально-азиатская страна по запасам газа после Туркменистана. А вот транспортных возможностей у него очень мало, поэтому сотрудничество в газовой сфере представляет, я думаю, для Ташкента серьезный интерес.

Напомню, это было мнение Юрия Федорова, эксперта британского Королевского института международных исследований «Четем Хаус» (Chatham House).

Дмитрий Аляев, Михаил Бушуев, Наталья Позднякова

«Немецкая Волна», Москва – Бонн – Лондон

Контекст