1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Немецкая печать

Архивный приказ о стрельбе по беглецам сенсации не сделал

Немецкие еженедельники комментируют дискуссию о приказе солдатам народной армии ГДР стрелять по перебежчикам на внутригерманской границе.

default

Немецкий еженедельник Zeit , в частности, пишет:

Приказ был обнаружен в личном деле одного военнослужащего народной армии ГДР, который был причислен к отряду специального назначения при МГБ ГДР и являлся внештатным агентом "штази". В приказе говорится: "Следует без промедления применять огнестрельное оружие, даже в тех случаях, когда в попытках нарушения границы участвуют женщины и дети. Предатели часто пользуются этим приемом".

Казалось, что удалось, наконец, получить письменное подтверждение того, что приказ стрелять на поражение был, хотя это постоянно опровергало политическое руководство ГДР. Но с формальной, юридической точки зрения, лидеры ГДР даже не лгали, когда уверяли, что приказа о ликвидации беглецов не было, отмечает в своей книге "Хроника Стены" историк Ханс-Херманн Хертле.

Дело в том, что соответствующие законы, директивы и приказы разрешали, но никак не обязывали применять огнестрельное оружие на поражение. Тем не менее в августе 1989 года, всего за пару месяцев до падения Берлинской стены, тогдашний государственный и партийный лидер Эрих Хонеккер издал, к вящему удивлению своего генералитета обязательный для исполнения приказ: больше не использовать огнестрельное оружие для предотвращения побегов через границу. Если бы этот приказ был отдан раньше, несколько сотен человек остались бы живы. Более восьмисот человек погибли с 1949 года на внутригерманской границе. 133 – на одном лишь ее берлинском участке.

Приказ сотрудникам "штази" стрелять на поражение, о котором теперь узнала широкая общественность, не был всеобщим и обязательным для всех. Да и документ, в котором он содержится, не новинка. Историк Маттиас Юдт, который еще в 1997 году привел в своей книге выдержки из этого приказа, заявил в интервью Zeit: "Мы знали, что этот приказ предназначен для отряда специального назначения, и потому не стали тогда устраивать из него сенсацию".

Сейчас немецкие СМИ набросились на этот документ, говорит историк, потому что это документальная улика. Приказ стрелять на поражение, сформулированный на бумаге, это же символ всего самого ужасного в ГДР. Но, отмечает Маттиас Юдт, на самом деле все было гораздо хуже: ГДР была неправовым государством и без письменного приказа стрелять по перебежчикам. Не было четкого определения, кого считать нарушителем границы, указывает историк Юдт. Молодым солдатам приходилось в большинстве случаев самим решать: убивать человека или стрелять мимо, рискуя получить взыскание.

В еженедельнике Rheinische Merkur писатель и противник гэдэровского режима Лутц Ратенау вспоминает о своей службе в пограничных войсках ГДР:

Разумеется, нельзя было устраивать беспорядочную пальбу на границе. Каждый патрон был на учете. Однажды в соседней части произошел инцидент: был застрелен 16-летний сын владельца деревенской пивной. Нам сказали, что он был пьян и подошел справить нужду вплотную к ограде перед минной полосой.

Пограничник с внушительного расстояния расценил это как попытку бегства через границу и, поскольку реакции на окрики не было, выстрелил. Пограничник и его напарник были переведены в другую часть и награждены за примерное выполнение долга. Тогда всем было ясно: тот, кто убивает на границе беглеца или предполагаемого беглеца, обеспечивает мир, за него заступится армия, а государство представит к награде.

Большинство солдат в нашей части вели себя потом несколько дней тише, чем обычно. Один сказал: надеюсь, мне отпуск за такие заслуги не светит. Я в подобном случае буду стрелять мимо. Но какой от этого толк, если мой напарник будет стрелять на поражение? Меня наградят вместе с ним. И кто может поручиться за то, что это не я попал в человека? Надо очень хорошо уметь стрелять для того, чтобы сознательно промахнуться. Однажды я оказался в ситуации, когда убийцей мог вполне быть и я сам.

Подготовила Элла Володина

Архив

Контекст

Пресса