1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Россия

Алексей Подберезкин: Гражданское общество нужно самодостаточным людям

На пути к правовому сознанию в России необходимо перевоспитать целое поколение, заявил Deutsche Welle руководитель Института развития Гражданского общества академик Российской академии естественных наук Подберезкин.

default

Алексей Подберезкин

Алексей Подберезкин отмечает, что, по опросам социологов, растет процент людей, которые считают себя европейцами в России.

Deutsche Welle: Алексей Иванович, в последнее время складывается ощущение, что Россия не только не ассоциирует себя с Европой, но и противопоставляет себя ей. Как вы считает, с чем это связано?

Алексей Подберезкин: Во-первых, считать, что есть Европа, а есть Россия можно с большой натяжкой. Мы та же самая Европа. И когда Де Голль говорил о единой Европе от Атлантики до Урала, то это не только географический термин, но и политический. Вспомните фразу Маркса о том, что нынешнюю Европу создали две империи – Карла Великого и Киевской Руси. Он был абсолютно прав. И за тысячу лет в этом смысле мало что изменилось.

А общественное мнение меняется. Одно время, в конце 1980-х оно было очень идеалистическое, когда мы считали, что нас все примут в объятья, и будет единая Европа. Потом оно стало более прагматичным, потому что мы увидели, что далеко не все в Европе нас хотят там видеть.

Но все равно по опросам социологов процент людей, которые считают себя европейцами, растет, условно с 8-10 процентов в начале 1990-х до 25 процентов сейчас. При жизни одного поколения это существенный рост. Эти же люди готовы разделять европейские ценности, если они не идут вразрез с национальными интересами России, вот этот момент очень важный.

- Медведев, с вашей точки зрения, по духу европеец?

- Он, конечно, по духу европеец. И на него сильно повлияло не только юридическое образование, но и работа в университете. Он юрист, что хорошо, поэтому для него норма международного права это не пустой звук.

- Если перейти к внутренней политике, то Дмитрий Медведев говорит о примате права, о законности . Прошло полгода, но никаких качественных изменений не видно. Остались все те же суды, в которых все также назначаются судьи и все также принимаются решения.

- Я согласен, что много не произошло. Но этого и не могло произойти. Было бы наивно думать, что через полгода-год все изменится. Представьте себе, что нас десятилетиями системно приучали жить "по понятиям". И это стало системой, люди научились жить "по понятиям". И не только в отношениях с ГАИ, но и в отношении с государством в целом. Сложили такую систему, ее сейчас называют коррупционной.

Можно назвать ее по-другому – "по понятиям". И теперь перейти от "понятий" к праву, от правового нигилизма к правовой дисциплине, это процесс, требующий не только принятия законов и каких-то нормативных актов, и не только их выполнения. Для этого требуется перевоспитать поколение.

Требуется очень мощная информационная поддержка, требуется очень серьезное нравственное усилие. А демократическая Россия вообще с самого начала пошла по пути игнорирования права, хотя декларировала правовое государство.

- Как вы оцениваете эффективность государственного управления в России ?

- Она, к сожалению, крайне низкая. У нас бывают правильные решения на политическом уровне, которые не реализуются, или реализуются плохо. Приведу пример: члены Государственной Думы и Совета Федерации сидят и принимают сотни законов в год. Я как-то проанализировал их деятельность, и получалось, что 75 процентов законов - это поправки к предыдущим законам.

Вот так эта машина работает: мы принимаем закон, а через полгода принимаем к нему поправки, а это статус такого же закона, те же самые три чтения, утверждение президентом, двумя палатами, это поправки к этому же закону. Значит, принимаются такие правовые и нормативные акты, которые либо плохие, либо требуют потом корректировки. И так везде.

- За последние годы объем коррупционного рынка вырос в разы. В ходе административной реформы хотели уменьшить число чиновников , в итоге их количество только выросло. И так практически по всем вопросам - когда пытаются что-то улучшить, повысить эффективность. Получается " как всегда ". В чем заключается системная проблема?

- Есть системная проблема, потому что бюрократия не может саму себя реформировать. Есть другая системная проблема – плохой уровень кадров управления. Мы даже себе представить не можем, насколько он плохой. Я поддерживаю базу данных в интернете, это очень показательный ресурс. Там есть биографии, можно посмотреть, какое у человека образование.

Недавно мы провели эксперимент в одном из федеральных округов, провели анализ, и оказалось, что только 52 процента чиновников имеют высшее образование, а 48 процентов не имеют. Представляете себе, это в управленческом аппарате! А сколько из тех 52 процентов имеют фальшивое образование, а сколько просто плохое, а сколько - устаревшее?

Есть еще одна системная проблема - у нас нет системы контроля над бюрократией. Эту задачу должно выполнять гражданское общество. Но почва, на которой бы вырос этот урожай - институты гражданского общества - еще очень скудная.

Они произрастают там, где есть достаточно мощный средний класс. Средний класс - это не только уровень доходов, это еще и самоидентификация, это уровень образования. И если в России к среднему классу можно отнести 20 процентов, то в развитых странах это 70-90 процентов. Остальные у нас либо нищие, либо бедные, либо олигархи. Ни тем, ни другим, ни третьим гражданское общество не нужно.

Гражданское общество нужно самодостаточным людям, имеющим определенный уровень доходов, образования, и важный момент, креативность – потребность в самореализации.

Беседовал Владимир Сергеев

Архив

Контекст