1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Галерея

Александр фон Гумбольдт

30.12.2002

"Всё, что пишет Гумбольдт, обращает на себя внимание всеобщее! Читая творения его, думаешь, что это соединённые труды целого ученого общества: так обширно, так разнообразно дело сего великого Известителя".

Так российские издатели в середине 30-ых годов 19ого века представляли своим читателям книги выдающегося немецкого ученого Александра фон Гумбольдта. Впрочем, Гумбольдт к тому времени был уже хорошо известен в России: его многочисленные труды по естествознанию были настольными книгами российских ученых, а путешествие по Западной Сибири, совершенное им в 1829-ом году, широко освещалось в российской печати.

В Россию Гумбольдт приехал уже всемирно знаменитым. Он - основатель современной физической географии и климатологии, признанный специалист в горном деле и финансах. Его высокий научный авторитет находит признание и при дворе прусского короля, и в окружении российского императора, что даёт Гумбольдту необходимые средства для осуществления крупных по тем временам научных проектов.

"До 16 лет у меня не было желания заниматься науками. Мной владел дух беспокойства, и я хотел сделаться солдатом", -

вспоминал Александр фон Гумбольдт. Он родился 14 сентября 1769 года в Берлине в богатой и знатной семье. Родители старались дать Александру - так же, как и его старшему брату, Вильгельму - разностороннее образование. Особый упор делался на иностранные языки, однако именно к ним будущий знаменитый естествоиспытатель интереса не проявил - в отличие от брата, который впоследствии стал одним из крупнейших лингвистов своего времени.

Александра фон Гумбольдта больше привлекают естествознание и, как тогда говорили, коммерческие науки. Он учится в университетах Франкфурта-на-Одере и Гёттингена, слушает курс финансового дела в Промышленной Академии Гамбурга, изучает минералогию во Фрейберге.

Уже в студенческие годы Гумбольдт проявляет интерес к путешествиям. Он совершает краткие поездки по Германии и другим европейским странам - но мечтает об организации большой экспедиции, причем чем дальше, тем лучше - в Америку, Индию, Африку. Во Фрейберге Гумбольдт знакомится с русскими студентами, и, увлечённый их рассказами, включает Россию в число стран, куда он хотел бы поехать в будущем.

Экспедиция для Гумбольдта - не просто увлекательная поездка в дальние края. Это проверка на практике тех теоретических положений, которые он формулирует в своих ранних трудах. Новизна подхода Гумбольдта - в отказе от описательной географии. Просто описывать явления природы, а затем количественно наращивать объем собранных фактов недостаточно, считал он, важно искать этим явлениям научное объяснение. А объяснение это, пусть порой и не столь очевидное, непременно существует, поскольку в природе, по мнению Гумбольдта, все явления неразрывно связаны между собой.

Эта концепция, сегодня общепризнанная, в конце 18-ого века была поистине революционной. Говорит руководитель Центра по изучению научного наследия Александра фон Гумбольдта Кристиан Зуков:

«Тогда это были очень оригинальные выводы. Сегодня же это - основа экологического мышления. Чтобы вы ни делали - изменяли направление течения реки, прокладывали канал, выращивали сельскохозяйственные культуры, новые для данного региона - всё это не просто отдельные действия. Они имеют далеко идущие последствия для всего природного комплекса. Можно сказать, что Гумбольдт стал провозвестником появления экологического мышления.»

Однако ограничиваться теорией Гумбольдт не хотел. В конце 1798 года ученый направился в Мадрид, проводя в дороге многочисленные геомагнитные и геологические наблюдения. И всё же мечтой оставались испанские владения в Америке. Путь туда могло открыть только личное разрешение короля - ведь иностранцев в испанские земли за океаном не пускали.

И тогда Гумбольдт сделал неожиданный ход: он передал испанскому двору результаты своих наблюдений, сделанных по пути в Мадрид. Их научная значимость, а главное - огромная практическая польза, совершили чудо. На встрече с монархом Гумбольдт получал разрешение на путешествие по испанским колониям в Америке. Специальными королевскими грамотами представителям местных властей предписывалось оказывать учёному всевозможную поддержку.

5 июня 1799 года корвет "Пизарро", на борту которого находился Гумбольдт, покинул гавань Ла-Коруньи на севере Испании и взял курс на испанские владения за океаном.

"Когда путешественник вступает в леса Южной Америки, природа является ему в поразительных формах. Она представляет совершенно новое... зрелище и заглушает всякое воспоминание о Европе", -

с восхищением вспоминал Гумбольдт свои впечатления от американской экспедиции. Ее подробный маршрут, приключения, с которыми пришлось столкнуться путешественникам, подробно описаны во множестве книг и монографий. Результаты же научных наблюдений и опытов систематизированы и изложены самим Гумбольдтом. Одним из главных его достижений в тот период стала разработка учения о климате.

Под "климатом" Гумбольдт понимал "все изменения атмосферы, которые ощутительно могут действовать на органы наши, таковы суть: температура, влажность, спокойствие воздуха или воздействие различных ветров". Именно Гумбольдт впервые в истории науки описал два типа климата: "морской" и "континентальный". Этими определениями мы пользуемся до сих пор.

Путешествие Гумбольдта по Южной и Центральной Америке имело, однако, не только научные цели. Для испанской короны Америка была, прежде всего, источником золота, и от поездки Гумбольдта ждали вполне конкретных результатов, то есть точных сведений о местах, где следует искать золото. Не менее важное значение экспедиция имела и для сельского хозяйства. Теория климата, предложенная ученым, многое объясняла в географии растений. И во время американской поездки, и позднее, путешествуя по России, Гумбольдт принёс своими изысканиями в этой области немалую пользу экономике изучаемых им стран. Говорит Кристиан Зуков:

«Своими исследованиями Гумбольдт отвечал на вопрос "где, в каких регионах возможно выращивать определенные растения, например, зерновые культуры?". После американского путешествия он написал трактат, в котором, в частности, говорилось о возделывании сахарного тростника на Кубе. А во время поездки в Россию Гумбольдт выяснил, где в Сибири пролегает граница зоны, пригодной для засева зерновыми. Тогда это были важные работы по экономике, на основе которых делались конкретные практические выводы.»

Экспедиция по странам Центральной и Южной Америки продлилась более пяти лет. Вернувшись в Европу, Гумбольдт поселился в Париже, где на протяжении двух последующих десятилетий работал над систематизацией собранных материалов. В тот период он выдвинул гипотезу об универсальности законов природы. Чтобы доказать её, ученый задумал проведённые в Америке эксперименты повторить в Азии.

Гумбольдт возвращается к идее посетить Россию - ведь ее азиатская часть может стать идеальным местом для проверки его теории. Однако европейские реалии мешают осуществлению его планов: война 1812 года вынуждает Гумбольдта отложить экспедицию.

Ученый покидает Париж и перебирается в Берлин, где его тепло принимают при дворе прусского короля. Он читает лекции в Берлинском Университете, продолжает выпускать научные труды - в том числе по горному делу и финансам. Именно эти работы и послужили основой для налаживания деловых отношений между Гумбольдтом и российским императорским двором.

«Мировая слава Вашего превосходительства во всех областях науки даёт мне повод просить у Вас совета по одному важному вопросу».

Так начиналось письмо, которое в августе 1827-ого года направил Гумбольдту российский министр финансов Канкрин. Он попросил ученого высказать мнение о целесообразности использования платины, в больших количествах найденной на Урале, для чеканки монет.

В ответном письме Гумбольдт, отметив положительное значение открытия платины на Урале, высказал сомнение в целесообразности такого использования ценного металла. Одновременно ученый сообщил министру о своем желании совершить путешествие по России.

Канкрин ответил согласием и сообщил о готовности российской стороны полностью взять на себя финансирование экспедиции. Кроме того, Гумбольдту был гарантирован беспрепятственный вывоз собранных в экспедиции образцов горных пород и минералов. В апреле 1829 года Гумбольдт вместе с двумя другими немецкими учеными - биологом Эренбергом и минералогом Розе - прибыли в Петербург.

"В течении трех недель я наслаждался здесь всеми самыми изысканными благами культурной жизни, какие может только предоставить гостеприимство", -

пишет Гумбольдт по прибытии в столицу Российской империи.

В Петербурге определился маршрут экспедиции. Первоначально он должен был проходить через Москву, Нижний Новгород, Казань, Пермь, Екатеринбург и Тобольск. Оттуда путешественники планировали направиться на южный Урал и возвратиться через Саратов и Москву в Петербург. Впрочем, с самого начала Гумбольдту была дана полная свобода в составлении маршрута. Так сказать обязательной частью программы было лишь посещение Урала - тогдашнего центра горнозаводской промышленности России.

По прибытии в Екатеринбург, Гумбольдт и его спутники в течение месяца проводили геологические исследования местных горных пород. Они пытались выявить особенности распределения на Урале полезных ископаемых, прежде всего золота, с тем чтобы дать конкретные советы по улучшению работы приисков. Другим объектом внимания ученых была металлургическая промышленность Урала. Гумбольдт хорошо знал, как организовано производство на Западе, и российская сторона высоко ценила его рекомендации.

В письменных отчетах министру финансов России Гумбольдт неоднократно указывал на "прекрасную организацию" экспедиции и "самую похвальную предупредительность всех властей". Ученый мог беспрепятственно посетить любой участок промыслов, любой завод или предприятие. Не возражала российская сторона и против изменений маршрута путешествия: Гумбольдта интересовали азиатские регионы России, и для их исследования он совершил экскурсии к китайской границе и на Алтай. Давно привлекало внимание Гумбольдта и Каспийское море. "Не могу умереть, не увидев его", писал он. Проведя на Каспии ряд научных экспериментов, путешественники вернулись в Петербург.

Свобода, предоставленная немецкому ученому российским правительством, имела одно ограничение. В отчете российскому министерству финансов Гумбольдт писал:

«Само собой разумеется, что мы... ограничиваемся только природой и избегаем всего, что относится к учреждениям, созданным человеком, к положению низших народных классов».

Подчеркнем: "само собой разумеется". В чем причина этой оговорки? Руководитель Центра изучения научного наследия Александра фон Гумбольдта Кристиан Зуков поясняет:

«Гумбольдт не высказывался о социальных проблемах России, например, о крепостном праве. В письмах он об этом иногда писал, но публично этой темы не касался. Российская сторона не хотела поднимать этот щекотливый вопрос, о чём Гумбольдту и было прямо заявлено. Он принял это требование, поскольку его поездка в Россию полностью финансировалась российской стороной. Ученый чувствовал себя обязанным. Его благодарность выражалась в том, что он не выступал с критикой по политическим вопросам.»

Впрочем, и самого Гумбольдта прежде всего интересовали вопросы научные. Он принял участие в заседании Российской Академии наук, где сделал доклад о результатах экспедиции, а затем, уже в Берлине, начал работу над систематизацией привезённых из России материалов. Итоги этой работы изложены во множестве научных трудов, из которых самым значительным является трехтомное сочинение "Центральная Азия".

До конца своей жизни Гумбольдт вёл активную переписку с учеными разных стран и участвовал в организации множества научных проектов и экспедиций. Особенно интенсивными были связи Гумбольдта с Россией: он, например, способствовал созданию сети метеорологических обсерваторий, а в тридцатые годы обратился к министру просвещения Уварову с предложением организовать в России научный журнал.

Благодаря Гумбольдту значительно активизировались контакты между учеными разных стран Европы. Он не раз ходатайствовал перед государственными деятелями о разрешении на поездки молодых ученых за границу, давал рекомендации, просил сильных мира сего о финансовой поддержке науки. Гумбольдт не раз писал, что им движет вера "в научную республику, где различные народы христианской и цивилизованной Европы должны вступать во взаимный обмен".