Австрийские мигранты и московские процессы: что может театр сегодня | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW | 22.03.2016
  1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Культура и стиль жизни

Австрийские мигранты и московские процессы: что может театр сегодня

Можно ли "разыграть" судебное разбирательство, да еще на серьезном, профессиональном уровне? Да хоть на крыше!

Присяжные в инсценировке Московских процессов

Присяжные в инсценировке "Московских процессов"

Тема московского выступления художественного руководителя театрального фестиваля Impulse в немецком Мюльхайме Флориана Мальцахера (Florian Malzacher), которое недавно прошло в Государственном центре современного искусства, была определена как "поиски социального театра". Но с самого начала стало ясно, имеется ввиду театр политический. Тот самый, отцом которого считается Бертольт Брехт (Bertolt Brecht). Но модель Брехта устарела. Его наследники давно ищут новые пути. Это уже "постдраматический" театр.

Один из ярких примеров такого театра - работы Кристофа Шлингензифа (Christoph Schlingensief). В 2000 году, например, он реализовал проект "Пожалуйста, любите Австрию". Многие австрийцы в то время пребывали в состоянии националистической эйфории. Власти, потакая популистам, обещали энергичней высылать из страны нелегальных иммигрантов. Шлингензиф придумал такую ситуацию: в контейнер, расположенный в центре Вены, поместили двух иммигрантов, каждый мог с ними пообщаться и после этого решить, кого из них высылать (или обоих). В итоги большинство австрийцев решило не высылать ни одного. Вот такой получился театр.

Диалог вместо погромов

Вторым примером стали "Московские процессы" Мило Рау (Milo Rau) - спектакль, который швейцарский режиссер поставил в московском Сахаровском центре в марте 2013 года. Это была попытка разыграть судебные разбирательства по делу выставок "Осторожно, религия!" и "Запретное искусство", а также Pussy Riot с открытой концовкой и реальными людьми. Участвовали настоящие судья, прокурор, адвокаты, эксперты, присяжные заседатели, потерпевшие и обвиняемые. Были соблюдены все формальные правила судопроизводства, хотя, в сущности, речь шла о драматургическом перформансе на реальной основе и с реальными героями.

Мило Рау

Мило Рау

Дискуссия шла очень острая, и стороны явно остались каждая при своем. Но шел диалог - эмоциональный, непримиримый, и все же диалог. В реальной жизни все кончилось погромами и тюремным заключением.

"Московские процессы" в очередной раз подтвердили, как все-таки много может театр. И нет ничего удивительного в том, что в Москве так популярен Театр.doc, поднимающий в своих постановках проблемы, о которых предпочитают умалчивать российские медиа - или подавать их искаженно, предвзято. По большей части это актуальные журналистские темы, но так как их невозможно освещать в газетах или на телевидении, ими занимается театр.

Контекст

Театр без сцены

Но в Германии, где СМИ свободны и представляют разные точки зрения, времена такого документального театра давно прошли. По мнению Мальцахера, изменились его цели, а значит, и суть. Скажем, участие зрителей должно создавать у них чувство дискомфорта. В свою очередь, дискомфорт нужен, чтобы найти свою позицию. Но разве это действительно столь кардинально отличается от "Московских процессов" и спектаклей Театра.doc? Театр, по словам Мальцахера, дает возможность увидеть воочию тех людей, которые находятся вне закона. А главное: это средство (форма, метод, инструмент) для переговоров. Театр играет с альтернативой, с возможностью.

И еще одна очень важная вещь. Мальцахер убежден, что для современного политического театра совсем не обязательна сцена (можно играть хоть на крыше домов), не обязательны профессиональные актеры, не обязателен готовый текст. На первый план выходит перформанс, вытесняя спектакль, построенный на тексте. И не случайно в дискуссии, которая последовала за его выступлением, Флориан Мальцахер упомянул кухню как место… если не действия, то, по крайней мере, действа. Уж это-то каждому российскому человеку ох, как хорошо известно.

Смотрите также:

Контекст