1. Inhalt
  2. Navigation
  3. Weitere Inhalte
  4. Metanavigation
  5. Suche
  6. Choose from 30 Languages

Суть дела

Абхазия сегодня (продолжение)

28.11.2002

Сегодня вы можете дослушать начатый неделю назад репортаж моих коллег Додо Шонавы и Андрея Бреннера, вернувшегося из поездки в Абхазию. Он предлагает нам взглянуть на грузино-абхазский конфликт глазами простых людей, живущих несмотря ни на что в Абхазии, или бежавших оттуда. Особенно наглядно трагизм ситуации проявляется в смешанных семьях. Например, в прошлой передаче вы могли услышать о грузине Ираклии, который вместе с родителями жил в Абхазии, был вынужден бежать оттуда, но мечтает о ней по-прежнему горячо. Об Ираклии пойдёт речь через несколько минут. А сейчас об украинско-абхазской семье. Андрей Бреннер уверен, что украинке Людмиле повезло. Она и её муж - абхаз - остались в живых. Со своим мужем Людмила медсестрой прошла всю войну. Конечно, было страшно, вспоминает она сегодня, но тогда, по ее признанию, она даже ни о чем не задумывалась.

Во время войны обе дочери Людмилы находились у бабушки на Украине. О том, что Людмила принимала участие в боевых действиях, её родители узнали случайно из телевизионного выпуска новостей.

Людмила:

«Мама увидела меня и упала в обморок. Все знакомые, соседи говорили, мол, видели твою дочку показывали. Там был то ли танк, то ли зенитка – наши ребята спускались, а мы их провожали».

Сегодня у Людмилы уже трое детей. В Агудзере они с мужем поселились по окончании войны, "спустившись с гор" - шутит она, заняли пустующую квартиру. Раньше в ней жили грузины, которые сейчас обосновались в Москве и возвращаться назад не думают. В магазине, где Людмила работает продавцом, я встретил Мадонну (ещё одно экзотическое имя). Мадонна - грузинка по национальности - всю войну провела в Агудзере с маленькой дочкой на руках:

- Маленькая была. Кстати, выстрелов она не боялась. Напугали ее потом люди. Когда в дом пришел человек с ружьем. Спрашивали кто я, зачем осталась.

Совладельцем магазина, в котором я встретился с Людмилой и Мадонной, является Энвер. Он также арендует кафе "Старая башня". Расположено он тут же неподалёку, на берегу Чёрного моря. Раньше хозяином в этом кафе был отец Ираклия. Тогда, по его рассказам, на пляже яблоку негде было упасть. В тот день, когда я был в Агудзере, под плеск волн на солнце грелись человек десять, не больше.

После того, как в 1992-ом году Абхазия объявила о своей независимости, она оказалась в состоянии политической и экономической блокады. Война закончилась разрухой. И некогда процветающий край - "мандариновый берег", советская Ривьера - превратился в один из беднейших регионов на территории бывшего СССР.

Сегодня в абхазской столице Сухими нет ни одной улицы, где бы ни было разрушенных домов. Над некогда красивой и ухоженной набережной возвышаются руины интуристовской гостиницы "Абхазия". Сваи портовых причалов во время войны были перебиты. Сейчас они кое-как отремонтированы. Некогда многолюдные улицы города опустели.

До недавнего времени пенсия в Абхазии составляла 30 рублей. Этим летом она была повышена до шестидесяти. Российские деньги является денежной единицей непризнанной республики.

В отличие от Тбилиси, где на улице слышишь в основном грузинскую речь, главным языком общения в Сухуми является русский. В Тбилиси названия улиц обозначены на грузинском и английском языках, в Сухуми - на абхазском и русском. Закрасив на табличках автобусов и маршрутных такси, грузинское окончание "и" в слове Сухими, жители абхазской столицы предпочитают называть свой город "Сухум". В газетных киосках кроме местной прессы практически невозможно найти других печатных изданий. По мнению руководителя Центра гуманитарных программ Батала Кобахия, изоляция стала тяжёлым испытанием, прежде всего, для молодых людей:

- Молодежь, подростки, не имеют возможность получать образование за пределами Абхазии. Это очень важно, потому что даже в маленькой Абхазии много профессий должно быть.

Раньше жители Абхазии имели на руках только старые советские паспорта. После ним они могли въехать лишь на территорию России. В другие республики бывшего СНГ, не говоря уже о дальнем зарубежье, путь им был закрыт. Однако, после того как в этом году Москва начала процесс предоставления российского гражданства жителям Абхазии, около 70 процентов жителей республики приняли гражданство Российской Федерации. При этом, согласно решению абхазского парламента, они не утратили гражданство непризнанного государства. По мнению руководителя сухумского Центра гуманитарных программ Батала Кобахии, речь идёт о решении чисто технической проблемы:

- Мы решили проблему передвижения, обеспечения права на передвижение. Граждане не могут быть заложниками политических лидеров, международного сообщества. Мы находились в Абхазии 10 лет как в заключении. Теперь эта проблема решена. Никто не думал о том, чтобы ощущать себя гражданином российского государства. Россия нам открыла форточку.

Между тем, президент Грузии Эдуард Шеварднадзе назвал процесс предоставления жителям Абхазии российского гражданства "мирной аннексией". Ведь жители Абхазии являются для Тбилиси грузинскими гражданами. В Грузии опасаются, что наличие российского гражданства у большинства жителей Абхазии даст Москве формальное право ввести в регион войска и закрепить отторжение республики от Грузии под предлогом защиты интересов своих граждан.

Министр иностранных дел в правительстве непризнанной республики Сергей Шамба не исключает такой возможности:

- В тех условиях, которые нам создают грузинские власти, в условиях постоянной угрозы и агрессии. Конечно, в этих условиях мы будем искать защиту. Если ее можно найти в России, то мы будем искать защиты у России.

Подобные заявления не остаются без внимания грузинского руководства, которое упрекает Россию в нежелании как можно скорее разрешить конфликт. Такой точки зрения придерживается министр по особым поручениям в правительстве Грузии Малхаз Какабадзе:

- Когда представители сепаратистского режима так громко о себе заявляют – это означает, что кто-то за их спиной стоит. Могу сказать прямо: - определенные реакционные круги России. Мы имеем дело не с ускорением урегулирования, а с затягиванием.

По мнению Тбилиси, мирное решение конфликта невозможно без возвращения в Абхазию грузинских беженцев. По окончании войны в 1993 году более двухсот тысяч грузин вынуждены были покинуть свои дома в Абхазии. Некоторые из них вернулись в Гальский район - место компактного проживания грузин в Абхазии. Другие живут сейчас в Грузии либо у своих родственников, либо в лагерях для беженцев. То, что Ираклию и его родителям удалось устроиться в Тбилиси - скорее исключение, чем правило. Сам Ираклий женился на тбилиске. По его словам, жена вряд ли захочет уехать в Абхазию, сам же мечтает об этом:

- Я не могу забыть своего адреса, номера телефона, ничего не могу забыть.

Вопрос возвращения грузинских беженцев тесно связан с проблемой статуса Абхазии. Как считают в Тбилиси, возвращение беженцев возможно лишь при условии их безопасности, обеспечить которую могут только грузинские полицейские и военные. С этим не могут согласиться власти в Сухуми. Ведь присутствие представителей грузинских правоохранительных органов на территории Абхазии, по сути, будет означать конец суверенитета само провозглашённой республики. Поэтому абхазская сторона до сих пор наотрез отказывается принять к рассмотрению так называемый "документ Бодена". В нём бывший руководитель миссии ООН по наблюдению в Грузии Дитер Боден сформулировал главные предложения по урегулированию грузино-абхазского конфликта. Говорит министр иностранных дел непризнанной республики Сергей Шамба:

- Уже само название этого документа не приемлемо для нас. Речь идет о разграничении полномочий между Сухуми и Тбилиси, и этот документ предусматривает, что Абхазия является частью Грузии. На такой базе мы не намерены вести переговоры.

Таким образом, по признанию самого Сергея Шамбы, возможностей для политического урегулирования конфликта не так уж много. Тем не менее, министр по особым поручениям в правительстве Грузии Малхаз Какабадзе заверяет:

- Если переговоры начнутся, мы готовы на самые решительные и смелые компромиссы. Только, все должно решаться в рамках единого государства. По вопросу статуса Абхазии, мы открыты для диалога, но все должно происходить в рамках единого государства на фоне возвращения беженцев.

Министр иностранных дел непризнанной Абхазии Сергей Шамба считает это невозможным:

- Возвращение людей в те районы, где ранее проживало смешанное население, сегодня приведет к новым вспышкам насилия и, в конце концов, к новой войне.

Раны последней войны ещё не зажили и горе, которые абхазы причинили грузины, а грузины абхазам - не забыто. Так считает абхаз Энвер. По его мнению, грузины уже не смогут вернуться в Абхазию:

- Если бы они не воевали, тогда они бы могли бы вернуться, а так как они воевали, как они смогут вернуться? Здесь погибли братья и сестры. Кто допустит, чтобы они вернулись. Не понравилось им, начали воевать, и ушли на свою родину – в Грузию. Их родина Грузия, а не Абхазия.

Тем не менее, грузин Ираклий своей родиной считает Абхазию:

- Там мое детство прошло, там мой дом. Я там вырос и меня все равно тянет туда.

Абхазия - страна души. Так переводится название этого райского, по признанию самих грузин, уголка на побережье Черного моря. Страна потерянной души или есть выход из тупика грузино-абхазского конфликта? По мнению депутата грузинского парламента, директора тбилисской школы политических исследований Армаза Ахвледиани, выход есть:

Прежде всего, это простой человеческий контакт. То, что мы называем народной дипломатией. Поэтому, чем больше абхазов и грузин встретится, чем больше они будут вспоминать прошлое, ведь прошлое было и есть разное – и хорошее и плохое. Надо говорить о том, что у нас судьба общая. Мы в любом случае будем жить вместе. Неважно, какое здесь будет государственное устройство – федерация, конфедерация, что-то другое. Я опять-таки скажу, что речь идет о чисто человеческих отношениях. Мне кажется, что это начло возьмет верх.

Пока же, по признанию самого Армаза Ахвледиани грузин и абхазов разделяет река Ингури, и организовать такие встречи трудно, но возможно:

- Несмотря на то, что произошло, мы должны все же говорить о хорошем. Иногда настроение у людей такое, особенно в нашей сегодняшней ситуации, что говорить о хорошем нет желания. Тем не менее, если мы хотим наладить эти мосты и восстановить доверие, мы обязательно должны начать с доброго слова. Думая о выходе из этой конфликтной ситуации, задаться вопросом, а в чем моя вина, в чем лично я провинился. Если я не найду ошибки в самом себе, если я не постараюсь самокритично оценить то, что произошло, то не смогу найти выход из создавшейся ситуации. Нам следует меньше говорить о том, почему все это произошло. У всех своя доля вины. Об этом надо говорить меньше и меньше. И больше надо говорить о том, что мы все живем на одной благодатной земле. У нас у всех одно солнце. Одно море. Одно прошлое и одно будущее.

Авторы: Андрей Бреннер, Додо Шонава