1. Перейти к содержанию
  2. Перейти к главному меню
  3. К другим проектам DW

Ильдар Дадин: Зная, как применяют пытки, ты не споришь

Юлия Вишневецкая
2 марта 2017 г.

Корреспондент DW встретилась с Ильдаром Дадиным сразу после его освобождения из колонии. При личном общении Ильдар рассказал многое из того, о чем не говорят при всех.

https://p.dw.com/p/2YVqr
Russland Ildar Dadin nach der Freilassung aus dem Gefängnis
Фото: DW/Y. Wyschnewezkaya

Ильдар Дадин, первый в России, кто получил реальный срок за нарушение правил проведения протестных акций, был освобожден из колонии 26 февраля. После того, как уехали почти все журналисты, встречавшие Ильдара в Барнауле после его освобождения, корреспонденту DW Юлии Вишневецкой удалось провести с Дадиным и его женой Настей двое суток.

Ильдар на свободе

Настя разбирала вещи Ильдара и уговаривала его выкинуть хотя бы половину. А он сопротивлялся: "Это носки, которые мне выдали в колонии, они совсем новые… Это кофта, в которой я женился, когда был в СИЗО, давай сохраним на память". - "Ну давай мы еще раз поженимся и купим что-нибудь новое", - говорила Настя. Ильдар не хотел обедать в кафе: "Это дорого и бессмысленно, давай лучше приготовим еду дома". Единственное, ради чего удалось его вытащить на улицу - мороженое и молочный коктейль, он их очень любит.

Ильдар Дадин после освобождения с женой Настей
Ильдар Дадин с женой Настей Фото: DW/Y. Wyschnewezkaya

Периодически звонили разные СМИ, Ильдар давал короткие интервью по телефону. Каждый раз волновался и продумывал, что скажет. В основном все интересовались тем, какие у него планы, собирается ли он уехать из страны и будет ли дальше выходить на митинги. Но Ильдар все время переводил разговор на тему пыток и условий содержания осужденных в колониях. Он отдает себе отчет в том, что в скором времени журналистский интерес к его истории схлынет, поэтому старается рассказать сейчас как можно больше, пока кто-то его слушает и пока он все помнит.

Журналисты не раз писали о том, что происходило с Ильдаром первые три дня в колонии с 11 по 14 сентября 2016 года - избиение, подвешивание за наручники, опускание головой в унитаз, угрозы изнасилования. Свою дальнейшую жизнь в колонии Дадин не называет словом "пытки".

Но из того, что он рассказывает, становится понятно, что это была самая настоящая психологическая пытка. Оказывается, он так и не попал в барак, где были другие осужденные. Большую часть времени Ильдар провел в одиночной камере. Беседуя с корреспондентом DW, Ильдар рассказал, что с ним происходило.

DW: Ты говорил журналистам, что после пыток "сломался". Что это значит?

Ильдар Дадин: Согласился выполнять все требования начальства. Перестал бороться за свои права, ни на что не жаловался, подписывал, не глядя, все взыскания.

- Какие взыскания?

- На основании которых мне продлевали строгие условия содержания. Например, меня обвиняли в том, что я якобы говорил жаргонные слова "менты" и "баланда", пререкался с начальством, отказывался принимать пищу, встал на 4 минуты позже звонка. Все это ложь. Я, например, никогда не говорю "менты". Я мог сказать: "негодяи", "мерзавцы", "фашисты", можно проверить видеорегистраторы. Но я все подписывал.

Ильдар Дадин
Ильдар ДадинФото: DW/Y. Wyschnewezkaya

Перед приводом в штрафной изолятор (ШИЗО) тебя не предупреждают, что будет взыскание - просто говорят, что ведут к начальнику. Нет возможности подготовиться, защититься. И зная, как применяют пытки, ты не споришь. Когда перед видеокамерой тебе озвучивают всю эту ложь, ты соглашаешься. Тебя спрашивают: вопросы есть? Ты должен бодро сказать: вопросов нет. При этом ты должен обязательно смотреть в пол, даже не видишь лица сотрудников.

Потом начальник говорит: "Можешь идти". Ты должен после этого все равно еще раз спросить: "Разрешите идти?" И только когда он еще раз скажет: "Давай иди", ты можешь уйти, смотря в пол. Однажды я очень мягко спросил, могу ли я воспользоваться 51 статьей конституции и не подписывать взыскание. После этого меня отвели в прогулочный дворик и два часа продержали на холоде в темноте. Я испугался, что опять начнутся пытки, и все подписал.

- И какие были последствия?

- За все время мне так и не удалось "подняться в отряд" - перейти в обычный барак, где живут другие осужденные. Я 45 суток - три раза по 15 - провел в одиночной камере в ШИЗО, потом меня перевели на строгие условия содержания (СУС), а оттуда - в помещение камерного типа (ПКТ) - это почти то же самое, что ШИЗО, с той разницей, что есть тумбочка для личных вещей и максимальный срок - не 15 суток, а полгода.

Начальник сегежской колонии ИК-7 Косиев всегда дает максимальные сроки, поэтому в ПКТ, если бы меня не выпустили, я должен был находиться до мая. В рубцовской колонии ИК-5, куда меня перевели из Сегежа, я тоже был в ПКТ, так как режим содержания при переводе сохраняется.

- С сентября по февраль в полном одиночестве? Это же с ума можно сойти!

- Не совсем так. В СУСе и в ПКТ у меня были сокамерники, о них надо рассказать отдельно. А в одиночной камере я был в ШИЗО первые 45 суток, какое-то время в СУСе и все время этапа, больше месяца - в Кирове три дня, в Тюмени около 20, в Новосибирске - около 10 дней.

- И что ты делал?

- В ШИЗО ходил по камере кругами, считал круги. Учил наизусть 6 листов, которые висели на стене. Особенности условия содержания в ШИЗО и ПКТ, и так далее. Я по одному листу заучивал. Два раза в сутки через громкоговоритель монотонный дребезжащий голос на большой громкости озвучивал ПВР - правила внутреннего распорядка, ту часть, где говорится об обязанностях осужденного. Одно цитирование этой главы занимало где-то пять минут, потом снова и снова. За полчаса шесть раз, за час - 12, в общей сложности где-то 40 раз.

Дневник, который ведет Ильдар, помогает ему преодолеть травму
Дневник, который ведет Ильдар, помогает ему осознать все пережитое в колонии Фото: DW/Y. Wyschnewezkaya

С 7.30 до 8 утра была уборка. Причем ты не можешь быстро убраться и стоять, пока время уборки не закончилось. Нужно взять тряпку и снова что-то тереть, заново мыть пол. Я спросил: а как узнать об окончании? Часов в колонии нет. Мне сказали: а вот как "Любэ" начнется. Утром и вечером на каждой проверке включали группу "Любэ". Ура-патриотические песни. У меня прямо было ощущение, что сотрудники ФСИН себя так настраивают: что они борются со злом, мутузят преступников, проходят утром по этим камерам, у них опасная работа.

Мне кажется, саундтрек подобран так, чтобы сотрудники чувствовали: они добро, которое борется со злом. Им тяжело, но они преодолеют. Я уверен, они думают, что они несут добро. Они понимают, скорее всего, что они делают зло, но им нужно внушить самим себе, что они делают правильное. Там были и хорошие песни. Например, "Сестренка" - она о человечности, о любви к сестре. У меня до сих пор мурашки, потому, с одной стороны, эта песня мне нравится, с другой - под нее происходили все эти ужасы. Сквозь "Любэ" я слышал звуки избиений и крики в соседних камерах.

- Каждый раз?

- Нет, обычно, когда приходил новый этап. Это можно было вычислить по звуку стрижки. "Жжжжжж" - машинка, которая стрижет налысо. Обычно в ШИЗО всех стригут в субботу. А если не в субботу - значит прибыли новые осужденные. И по длительности можно было примерно вычислить количество прибывших. Это значило, что на следующий день их будут избивать.

- Чем еще можно было занять мозг?

- По рабочим дням включали радио. Книг первые 40 дней не было. Потом пришел какой-то правозащитник с проверкой и мне предложили воспользоваться библиотекой. Вообще-то библиотекарь должен заходить в камеру минимум раз в неделю, но ко мне до этого никто не приходил. У него была в основном какая-то глупая фантастика. Я спросил: а есть "Война и мир" Толстого? Мне давно советовали прочитать, я все собирался. Он  говорит ее нет, но сразу понял, что у меня запросы более серьезные. И предложил Тибетскую книгу мертвых. Мне было интересно познакомиться с мировоззрением тибетских монахов. Оттуда я что-то почерпнул для себя. С мистической частью я не согласен, но практическая - очень интересная.

- Расскажи про сокамерников…

- Первым в СУСе был Ж. Я сначала обрадовался, когда меня к нему перевели, думал нормальный человек, делился с ним продуктами, посылкой, что Настя передала. Но потом понял, что он, если не стопроцентно сумасшедший, то близок к этому. Нормальный человек не ругался бы матом каждый день, когда остается сидеть всего месяц или два. Зачем надо постоянно нарушать тюремные распорядки, тем более что тебя за это периодически бьют сотрудники?

Ильдар Дадин с женой Настей
Ильдар Дадин с женой Настей после выхода на свободу Фото: DW/Y. Wyschnewezkaya

По крайней мере он был неадекватный - это точно. Он выбрасывал зачем-то туалетную бумагу. Оставишь рулон, а она вся размотана, не использована и в урне. Ладно бы использовал, а то просто ерундой страдает.

Один раз я зашел - там перемазаны стены экскрементами в туалете. Еще у него такая штука была - он постоянно сам с собой разговаривал. И пока он не заснет, он издавал такие странные звуки, как будто его кто-то бьет. "Гху, гху", как-то так.

Поначалу жалко его становится - может его избивали постоянно, не знаю. И вот эти матерные ругательства каждую минуту. Ты ешь, а он смотрит на тебя и повторяет: "На, получи, гху, гху". Как будто театр какой-то, как будто его кто-то бьет с матом. Или вдруг скажет: "Ты Иисус Христос?" И снова уходит в себя.  Я уже ему сказал: "Ты, что ли, на прогулке "угукай" и матерись, хотя бы в камере дай от тебя отдохнуть". Но у него прояснения наступали очень редко. Он брал без спросу мои вещи, когда меня не было - на тюремном жаргоне это называется "крысятничество". Потом его за это перевели в ШИЗО.

- И ты опять остался один?

- Несколько дней я был один, а потом ко мне подселили Б. Он сидел за изнасилование. Поначалу у нас были нормальные отношения, потом начались напряги. Я предложил: не пересекаемся, не пользуемся, у тебя свои вещи, у меня свои. Но он все равно брал мои вещи, оскорблял меня. Мне кажется, начальник ИК-7 Косиев специально создал такие условия.

В камере по правилам не может быть двух кипятильников, и у нас постоянно были конфликты из-за этого. Я даже думаю, начальник предполагал, что мы подеремся. Это и сам Б. видел. Я за день до конфликта попросил перевести меня или его в другую камеру. Но они не перевели и на следующий день мы подрались. Толчок, еще толчок, удар, еще удар. Каждый раз он начинал, а я отвечал. За это меня и перевели в ПКТ.

Третьим моим сокамерником, уже в Рубцовске был Д., грек по национальности. С ним мы пробыли около месяца. Он сидел за экономическое преступление и в общем-то у нас больших проблем не было. Я думаю, он на свой лад желал мне добра...

Примечание автора: Когда мы в 5 утра ехали в аэропорт, я обнаружила, что забыла в гостинице аккумулятор для камеры, позвонила администратору и попросила срочно выслать его вслед за нами на такси. Женщина в гостинице забеспокоилась: "А что будет, если такси приедет, а вы уже улетите? Но я надеялась, что времени хватит. После того как таксист в аэропорту отдал мне аккумулятор, Ильдар заволновался: "А ты сказала той женщине, что все в порядке? А вдруг она думает, что ей надо будет платить за такси? Срочно напиши ей смс". В этом весь Ильдар.

Смотрите также:

Ильдар Дадин на свободе: интервью DW с женой активиста

Пропустить раздел Еще по теме

Еще по теме